Его дыхание становится тяжелым, взгляд опускается с моих глаз на губы. Отчаянно вцепившись пальцами в край стола, я чувствую, как дрожу от напряжения. Выходит, что Десмонд не обманул меня.
Он снова смотрит мне в глаза, и от его пристального взгляда по мне бегут мурашки. Десмонд находится слишком близко, его тело настолько сильно прижато ко мне, что я ощущаю его каждый вдох и выдох. Вдох и выдох.
— А что касается тебя, Кристиана? — спрашивает он низким охрипшим голосом. — Ты верна своим клятвам?
Я клянусь, что не лягу в постель ни к одному человеку из академии.
Эти слова принадлежат мне. И я не позволю ему их разрушить.
— Верна, — отвечаю я. — Поэтому уйди и не трогай меня.
— Это была твоя клятва, — Десмонд внимательно смотрит на меня. — Давать клятву не касаться тебя, было бы огромной глупостью с моей стороны.
Он склоняет голову, и я вздрагиваю, когда его губы касаются моей шеи. Одновременно с этим его горячие руки ложатся на мою талию и крепко сжимают ее. Разум кричит, чтобы я велела Десмонду остановиться, и оттолкнула его.
— Ты можешь отказаться от своих слов, — продолжая покрывать поцелуями мою шею, говорит Десмонд."
"От нахлынувших эмоций и ощущений мое дыхание становится прерывистым. Десмонд убирает руки с талии, но только для того, чтобы схватить меня за ягодицы и, приподняв в воздухе, усадить на стол. Непроизвольно я цепляюсь в плечи Десмонда, чтобы не упасть.
В темноте раздается звон разбитой посуды, но никто из нас не обращает на это внимание. Десмонд устраивается между моих ног и вновь прижимается ко мне всем своим телом, а я испуганно убираю ладони с его твердых мышц на плечах. Я не должна его трогать. Я должна сказать ему, чтобы он прекратил, но почему-то молчу. Господи, какая же я глупая.
— Откажись от своих слов, — требовательно повторяет Десмонд, впиваясь пальцами в мою кожу на бедрах.
Качнувшись тазом, он заставляет меня прочувствовать сквозь джинсы его твердый член.
В трейлере достаточно холодно, но от Десмонда исходит нереальный жар. Он невыносимо горячий.