Но ситуация складывается не самым удачным образом. Поэтому вряд ли они вмешаются. Тем более, что Генрих умер, а его сын слаб, отличается особой болезненностью и не интересуется государственными делами. Его увлекают только одни забавы. Дяди же де Гизы больше увлечены церковными делами и воодушевлены решением Вселенского собора самым безграничным образом. Франции, полагаю, в ближайшее время, будет чем заняться, – заметил Уолсингем и криво усмехнулся.
– А что с супругой Эндрю? С этой дамой дома Плантагенет.
– Марта или Марфа, если на русский манер. Она жива и здорова. С прошлого лета ее восемь раз пытались убить. Начиная с попыток напасть на прогулке и заканчивая подкупом слуг с целью отравления. Все тщетно. Охрана ее организована очень толково. Даже за слугами и их родственниками внимательно следят. В одном случае несостоявшиеся убийцы похитили любимую молодую жену повара и его малолетнего сына. Так это выяснилось в тот же день. Повара отстранили от работы на всякий случай и начали активно искать похищенных…
– Нашли?
– О да.
– Ясно, – хмуро кивнула Елизавета. – Мы в этом участвовали?
– К счастью, мне хватило ума не вмешиваться.
– Вот как?
– Желающих хватало и без нас.
– А почему «к счастью»? Я ведь давала тебе поручение, не нуждающееся в пояснениях.
– Часть этих покушений организовала Михримах – дочь Сулеймана Великолепного. Она же, насколько я знаю, стояла за целым рядом интриг в державе своего отца. Где-то выступая проводником воли своей матери, где-то действуя самостоятельно.
– И что?
– Это ОЧЕНЬ опасная змея. И Эндрю сумел ее приручить, поставив на службу. Подробностей я не знаю. Но мои люди в Венеции в ужасе от тех перспектив, которые это сулит. Ее задача – раскрывать заговоры и интриги, что плетут против него и его близких.
– И? – переспросила Елизавета, не понимая к чему клонит Френсис.
– Я могу биться об заклад, что, в случае, если я или мои люди попытаются что-то предпринять, а эта кобра пожелает подобное выяснить – она выяснит… И Эндрю узнает о том, что верный слуга моей Королевы пытался убить его супругу. Не могу предсказать его поведения. Но судьба Сулеймана слишком явственно нас учит быть осторожнее.