Картузы он также ввел для заряжания этих сорока семи кулеврин. Понятное дело, получилось все сильно хуже, чем для легионной артиллерии. Производственная база для всех этих вещей ведь находилась в Туле. Но даже и эти усилия резко повышали скорострельность «стволов» до совершенно космической по местным меркам.
Венеция войск не выставила, но обеспечила всю операцию флотом.
Мальтийцы войск также не выставляли, хоть и являлись вассалами Императора. Они вместе с новыми крестоносцами, из числа предавших Сулеймана наемников, уже во всю рубились в Иудее, вызывая панику в Египте.
Небольшой вспомогательный отряд прислал Трапезунд. На удивление. Потому что формально он не являлся вассалом Империи. Но прислал. Сто семнадцать всадников. Что-то вроде поместных на не очень хороших лошадях, но с заводными. Причем – не из войска этого самого Комнина, а черкесы, нанятые тем специально для выставления.
Странное решение.
Но Андрей отказываться не стал. Ребята они были хоть и дикие, но лихие. Поэтому в небольшом количестве могли весьма пригодится.
Здесь же, в низовьях Днепра, он собирался дождаться союзного отряда Господаря Молдавии. Сам-то тот должен был выступить супротив поляков, дабы их немного пощипать в случае, если они ринутся на восток и оголят свои владения. А сюда отправлял немного легкой конницы. Несколько сотен.
Хотелось еще привлечь новоприобретенных вассалов Балкан и Малой Азии.
Таким образом у Андрей получалось около 2400 пехоты разной, включая примерно 1400 стрелков из аркебуз, 1100 конницы, включая 180 драгун с тяжелыми мушкетами, 54 орудия, да еще около 1800 нестроевых.
Понятное дело – это не армия в 20–30 тысяч, которыми иной раз оперировали серьезные державы в те дни. Но все равно – прилично. Особенно учитывая уровень вооружения, организации и выучки основной массы этих бойцов.
Знал ли об этой численности Сигизмунд?
Без всякого сомнения.
Во всяком случае так полагал Андрей.