А верил ли мастер в сказку про крылатого юношу? Не думаю. Однако ж написал картину много лучше, чем какой-нибудь истововерующий, но криворукий богомаз святую икону. Тако и священство: се искусство, мастерство, а что у мастера на душе и на уме – то его дело».
Человек он, впрочем, был добрый и безобидный, вольтерьянствовал только словесами. Средь своих это можно.
Катина выразительно покосилась на барометр, что висел на стене под образами и показывал «великую сушь», но разоблачать попа не стала, сейчас было не до пустяков.
– Не утопла Палагея. Тут всё хуже. Затем вас и призвала.
– Полно вам, – недоверчиво молвил поп. – Не в Лешака же вы верите.
– Лешака никакого нет. А есть некий изверг, охочий убивать девок и кидать их в реку. Да только зря он воздел лапищи на мою девку! – страшным голосом воскликнула Катина.
В этот миг створка окна качнулась, хоть ни ветра, ни сквозняка не было. У Полины Афанасьевны была привычка никаких странных событий, даже самых мелких, без разъяснения не оставлять.
С нежданной для столь солидной особы проворностью помещица поднялась из-за стола, сделала несколько быстрых шагов и перегнулась через подоконник.
Никого там не было.
– Вы что это, матушка? – удивился поп.
– Ничего. Померещилось что-то.
Вернулась на место, продолжила.
– Я ирода сыщу, а вы мне в том поможете.
Посмотрела она сначала на нового человека, мельника, который пока что не произнес ни слова. Ну-ка, хорош ли окажется в совете?
Но первым, конечно, встрял священник, ему не терпелось."
"– Думаю по сему скорбному случаю я вот что. Отчего это человеки вечно интересуются мертвыми и смертью более, чем живыми и жизнью? Много ль все мы о Палаше пеклись, пока была она меж нами? И думать о той отроковице не думали.