Провод, идущий от реле стартера к замку зажигания, оказался перерезан у самой клеммы.
— Парень, который обрезал провод, наверно, очень торопился. Неужели трудно было взять отвертку? — сказал механик. Он был очень опытный мастер, любил свое дело, и его искренне возмущало всякое проявление небрежности и грубости в обращении с машиной, словно это был живой организм. — Он очень торопился, — повторил механик, — или он просто дурак. На кой черт ему понадобилось обрезать провод, когда можно просто отвернуть клемму?
— Вы не скажете, каким инструментом обрезан провод?
Механик освободил второй конец, присоединенный к реле, и сложил оба куска провода.
— Очень странно, впечатление такое, что он разрезал каждую жилку в отдельности. Посмотрите — изоляция срезана удивительно точно, словно он спиливал ее тоненькой пилкой, а сам провод расправлен на отдельные жилки, и каждая проволочка перекушена в отдельности. Для того чтобы так разрезать провод, нужно потратить минут пятнадцать, а то и больше.
— А для того, чтобы отвернуть клемму?
Механик засмеялся.
— Если нет под рукой отвертки, это можно сделать пятицентовой монетой за десять секунд!
— Значит, он совсем не торопился? Замените провод, а этот отложите к вещественным доказательствам.
После того как провод был заменен, машина по-прежнему не заводилась. Стартер нормально проворачивал мотор, но вспышек не было.
— Надо осмотреть прерыватель...
В пластмассовой крышке распределителя зажигания было вырезано круглое отверстие диаметром около четверти дюйма.
— Чем, вы думаете, было просверлено это отверстие? — спросил следователь.
— Во всяком случае, не сверлом.
На деталях распределителя остались мелкие крупинки раздробленной пластмассы, а в тех местах, где были вольфрамовые контакты, осела тончайшая стальная пыль. Разглядеть ее удалось только в сильную лупу.