У Кулановского слегка перехватило дух, но он еще сильнее свесился вниз. Не каждый день удается увидеть, как на океанский лайнер забираются зайцы."
"Женя увидел, как с лодки бросили небольшой блестящий якорь. За ним по-гадючьи бесшумно шмыгнула веревка. Жене показалось, что якорь исчез в иллюминаторе каюты второго класса.
«Все понятно. Этим трап не нужен, у них свои пути. Налицо преимущество нетрадиционного мышления. Конечно, есть риск. Но он, говорят, облагораживает. Как и ожидалось, первым полез маленький. Толстяк его, кажется, пытается удержать, но куда там!
Ого! Новое действующее лицо!»
Из иллюминатора высунулась лысая, в черном венчике волос голова и выкрикнула какие-то слова.
«Ая-яй, лодка с толстяком за это время отошла и малыш повис над водной пучиной. Хорошенькая альтернатива! Вверху — грозная лысина, внизу — море. Но нет, толстяк не бросил друга в беде, он сопит, как тюлень, он гребет, он идет к нему на выручку! И вот крошка вновь в своей колыбельке.
Женя ликовал от восторга.
4Живчик почувствовал, что веревка в одном месте сильно намокла и руки его с трудом держат скользкий канат.
«Проклятье! Проклятье! Пожалуй, не долезу. Слишком высоко для меня. Второй раз ползти по мокрой веревке. Стар я для этих штучек. Стар. Но шеф сказал, что он никому не позволит даром есть хлеб. Врет он. Кое-кому позволяет. Образина. Скот. Ох, не долезу... Руки соскальзывают».
Ленивец смотрел, как медленно лезет Живчик, и улыбался.
«Ползет вельо[3], ползет.
Ленивец ощупал упругие резиновые борта лодки и тихонько рассмеялся:
«А ведь шеф у нас дурак. Дурак, да и все. Он сказал тогда, что на это дело пойдут двое. Пойдет Живчик как опытный и старый. К тому же у Живчика хорошая реакция. И меня послал шеф. Сила, так сказать, и мощь. Вот как рассудил шеф.