— А ты знаешь, — сонным голосом заявил он, свешивая голову через бортик койки, — этот бассейн в третьем классе совсем неплох. Совсем, совсем неплох. Можно освежиться. Если только какая-нибудь драка не помешает. Уж очень они драчливые. Южный народ. Темперамент их одолевает.
— Да! Темперамент! Видел я тебя с твоей девочкой, когда шел на лекцию. Ну и вкус у тебя, старик!
Женя покраснел и небрежно потянулся.
— Что ты понимаешь в женщинах!.. — пробормотал он.
— Я? Ничего, — ответил снизу Альберт. — Но, судя по вашему выбору, и вы, сэр, недалеко ушли.
— На завистливые происки не реагирую. — Женя отвернулся к стене и сразу уснул.
Альберт сел в кресло, сжал кулаки и задумался:"
"«Самое слабое место у этого доктора заключается в противоречивости, эклектичности отдельных положений и всего материала в целом. Но когда и кому из маньяков мешала противоречивость? Можно доказать, что доктор Трири дурак, но, во-первых, это совсем неверно, а затем и тактически неправильно. Глупость очевидна, но доктор не глуп, более того — умен.
Конечно, вряд ли этот Трири выполнит свою программу. Не такие уж дураки там, чтобы допустить его к власти. Но скольких он собьет с пути, искалечит, осквернит, погубит!
Нет, конечно, это типичный фашист. Надо отбросить иллюзии. Фашистами становятся не только ефрейторы и лавочники, но и университетские профессора».
36— Дик, родной мой, что хотели от тебя эти бандиты?
— Э, Миму, они неплохие ребята. Все устроилось как нельзя лучше. Толстый Педро нам не страшен. А зернышки они у меня купили и дали вполне приличную цену. Тут такое дело, Миму...
— О мой мальчик, прости меня, я виновата. Я выдала тебя. Я не могла иначе. Сам сеньор помощник капитана меня допрашивал, а глупый Даниил все разболтал. Прости меня, Дик! Я не думаю, что они сделают тебе плохо.
— О чем ты, детка?
— Тут тобой интересовался один человек.
— Двое?
— Нет, один. Американец, худой, высокий, красивый, как Джеймс Бонд. Он придет сюда поговорить с тобой о деле. Я забегала предупредить тебя, но здесь уже сидели эти бандиты, эти пьяницы, чтобы им провалиться на ровном месте! Чтоб их...
— Погоди, успокойся, у тебя снова подскочит давление, если ты разволнуешься. Помолчи.
Дик прошелся по каюте. Он был без сапог и шагал упруго и волнисто, как ягуар.