— А хватит ли у вас оружия, хватит ли людей? — спросил Ушияк.
— Оружие добудем, и люди есть!
— Мы можем вам людей дать!
— Берите наших!
— Организуем партизанскую бригаду!
Предложения неслись со всех сторон.
После бурного обсуждения единогласно решили: готовить на Моравии вооруженное восстание; партизанский отряд имени Яна Жижки преобразовать в бригаду; от каждой подпольной организации послать в нее по пятьдесят человек; в десятидневный срок собрать для партизан деньги и теплую одежду.
Мурзин подсчитал, что в ближайшее время в бригаде должно появиться около тысячи бойцов.
Довольно потирая руки, к нему подошел Ушияк. В его добрых голубых глазах, в простодушной улыбке сквозила нескрываемая радость."
"— Скоро настоящую войну начнем, Даян, — сказал он.
— Это хорошо. Но все получается как-то стихийно. Разве такое восстание можно проводить без решения Центрального Комитета Компартии Чехословакии?
— Не беспокойся.
— Что ж, если на то будет решение вашего ЦК, мы будем его выполнять. Но об этом надо немедленно сообщить и Советскому командованию. В Киеве и Москве должны знать о наших планах.
— Да, конечно.
К Ушияку подошел молодой высокий чех и, взяв его под руку, начал что-то ему рассказывать. Улавливая отдельные знакомые слова, Мурзин понял, что разговор идет о партизанском отряде Грековского. Ушияк внимательно выслушал собеседника и тут же представил его Мурзину:
— Знакомься, Юра[12]. Это слесарь Всетинского военного завода Карел Гопличек.
Мурзин встал и пожал чеху руку. А Ушияк продолжал:
— Содруг Гопличек говорит, что наши люди из отряда Грековского прошлой ночью взорвали трансформатор Всетинского оружейного завода у деревни Яблунка. Уже второй день завод не работает. И не будет работать еще двое суток, пока не восстановят этот трансформатор.
— Та-ак! Слушай, Ян. Это хорошая мысль. Я видел в горах высоковольтные линии.