— Скажите, Коссовски, что вы думаете об Удете и его окружении? — спросил Регенбах, когда Пихт, простившись, спустился вниз. — Кажется, генерал много пьет и заметно поглупел.
— Даже пьяный Удет не скажет и не сделает ничего компрометирующего. Он абсолютно лоялен.
— Может быть, может быть, капитан. Но меня интересует не глупый генерал, а его умный адъютант. Вы, я заметил, лично знакомы с Пихтом? Расскажите мне о нем. Давно хотел порыться в картотеке, но сейчас решил, что ваш проницательный ум, Зигфрид, откроет мне больше любых характеристик.
— Мы встречались в Испании. Там Пихт воевал вместе с известными вам Мельдерсом и Вайдеманом. Там и удостоен Железного креста.
— Храбро воевал?"
"— Не видел. Я ведь в боях не участвовал. А по их словам, они все орлы, Как вы заметили, Пихт исключительно приятный в общении человек. С теми, кто ему полезен. С посторонними и подчиненными он резок, даже, пожалуй, нагл. Впрочем, наглость импонирует некоторым политикам, как развязность дамам.
— Женат?
— Холост.
— Родители живы?
— Воспитанник сиротского дома в Бремене.
— С Удетом он познакомился в Испании?
— Нет. В Стокгольме, когда Удет был на гастролях в Швеции. Удет взял Пихта к себе механиком, ввел в клуб Лилиенталя и научил летать.
Регенбах засмеялся:
— Лоялен?
— Безусловно, предан партии. Обязан ей своей карьерой. И характер у него истинного наци. Ницшеанский тип, если хотите. Обожает фюрера и поклоняется ему. На мой взгляд, искренне. А почему бы нет?
Регенбах не ответил. Он задумчиво разглядывал Париж.
— Вы знаете о том, Зигфрид, как ловко Пихт топит Хейнкеля? Хейнкеля не любит Гиммлер.
— Почему топит?
— Маленький подслушанный мною разговор.
— Вы считаете, Пихт работает на гестапо?
— Я спрашиваю вас.
— Ну что ж, коль скоро он не работает на нас, должен же он на кого-то работать. Ведь кто-то приставил его к Удету.
— Вы мудры, Зигфрид. Но ведь мог бы он работать и на нас. Не правда ли? Как часто вы с ним встречаетесь?
— У нас мало общих знакомых, — ответил Коссовски.
— Напрасно. Таких людей не следует выпускать из поля зрения.
3Пихт увидел Вайдемана на параде в честь победы над Францией. Вечером они договорились встретиться в «Карусели». В этом фешенебельном ресторане немецкие офицеры чувствовали себя довольно уютно. Чужих туда не пускали. Скандалов не было. Вайдеман уже неделю жил в Париже, и в «Карусели» его знали все, и он знал всех.
И Вайдеман и Пихт обрадовались встрече.