Что Иртемьев предпримет?
Самое простое – отправиться на вокзал, чтобы уехать на первом поезде. Ванзаров сразу просил Вильчевского, чтобы тот срочно оповестил жандармские отделы на Николаевском, Царскосельском и Варшавском вокзалах. На пригородные, Ириновский, Финский и Стародеревенский, Иртемьев вряд ли сунется. Но из столицы можно выбраться не только на поезде. К примеру, можно нанять извозчика, который хоть до Киева довезет. Не важно, какой план мог избрать медиум: все равно без визита домой ни один не осуществить.
Когда часы пробили семь, Ванзаров понял, что ловушка останется пустой. За всю ночь в дурной квартире не явилось даже хилого привидения. Не говоря уже о живом хозяине. Найдя в письменном столе Иртемьева железку, гвозди и молоток, чиновник сыска выместил на двери черного хода всю скопившуюся обиду.
"Выйдя на канал, Ванзаров подозвал городового, приказал глядеть в оба: если вдруг господин Иртемьев явится, хватать сразу и звать на помощь товарища с ближнего поста. На жалобы и угрозы внимания не обращать, вести в участок, следить, чтобы по дороге ничего не выбросил. Городовой, знавший о случившемся, обещал глаз не спускать. В качестве награды за усердие ему был вручен молоток. На хранение.
Перейдя мост, Ванзаров отправился в ранние гости.
Его одарили таким ласковым взглядом, что Ванзаров забыл и про неудачу, и про бессонную ночь.
– Я рада вас видеть, – сказала мадемуазель Нинель нежнее дуновения ветерка. Или как там принято изъясняться в дамских романах. – Могу чем-нибудь помочь?
Предложение было столь заманчивым, что Ванзаров обещал им воспользоваться. Чуть позже. Сейчас ему нужна была дама преклонного возраста.
Госпожа Рейсторм восседала на капитанском мостике.
– О, наконец-то пожаловал! – сказала ворчливо. – Заждалась… Салют, юнга…
– Честь имею, мадам, – ответил Ванзаров, соблюдая условия игры. Он хотел аккуратно подойти к важному вопросу, но ему не оставили шанса.
– А ну рассказывай, что там Иошка натворил? Кого убил?
– Почему вы решили, что случилось нечто плохое?
– Ты мне туману напускать не смей! – Мадам погрозила биноклем.