Я торопливо забрался на серта, в чем он мне как всегда помог и, видимо, чувствуя мое состояние, старался взглядом со мной не встречаться.
Серт доставил нас в город очень быстро. Город поражал своим размахом и полным отсутствием окружающей его высоченной стены, как мне казалось должно было быть. Люди, встретившиеся нам по дороге, живущие на окраинах выглядели как последние бедняки, а бежавшие за нами босоногие дети простили монет на поесть.
-Старик не соврал, - раздраженно и в тоже время беспомощно сказал Зирг, смотря на бегущих рядом с сертом детей.
-Куда нам сейчас? - спросил я увлекшихся разглядыванием покосившихся домов северян. Не таким они видимо представляли себе свой город.
-Как же отец так запустил дела?! - возмущался Зирг.
-Вы в ""Толстяк""? - спросил Зирга Курен.
-Да. А ты к себе собрался? - спросил Зирг, тем временем помогая спуститься другу на ходу с серта.
-Хочу родных увидеть. Позже найду вас, - и Курен со счастливым лицом скрылся за домами, свернув в какой- то проулок.
Постоялый двор ""Толстяк"", как гласила резная деревянная надпись над воротами при входе, поражал своими размерами.
Нас встретил шустрый немного потрепанного вида паренек, явно не сытно питающийся, и предложил увести серта на отдых.
Фифа, как всегда, любитель показухи, сделал мне под ноги ступенечки, по которым я спустился, тут же изящно приняв предложенную руку Зирга.
-Мне надоело вести себя как женщина, - процедил я сквозь зубы для принца, а тот только расплылся в довольной улыбке.
-Госпожа, какая честь, - склонился в поклоне появившийся на пороге хозяин постоялого двора. Я в ответ смог только кивнуть головой, позволяя и дальше пресмыкаться передо мной. Вышагивая как приличная дворянка и помня, что мне сказал дед из деревеньки насчет походки, старался идти маленькими шажками и более плавно вилять задницей. Фифа, сволочь, сзади опять закхыкал. Значит, надо мной потешается! Ну не могу я ходить как женщина, не умею!!! Наверное, задницей как последняя шлюха сейчас вилял.
-Госпожа, у нас как раз освободилась великолепная комната. Большая светлая. А какой там под окнами розарий разбит. Аромат чудесный... - распинался толстячок. - И все за ползолотого в сутки.
Зная , что золотой это очень много, я недовольно поморщился, но под покрывалом выражения лица не видно.