Подправить нам прически, надеть мне очки, и мы сможем сойти за французов, если не присматриваться очень внимательно. Наш возраст, примерно одинаков. Рассказал Ирэн об этом.
— Ты посмотри на эту женщину, Мишель, она на шесть лет старше меня, и не очень я на нее похожа, — негодовала девушка. — На голове у нее не прическа, а растрепанное воронье гнездо. А твой очкарик, больше похож на пьяницу, чем на работника прессы. Мне кажется, у нас нет сходства с этими людьми.
— А никто и не говорил, что мы с ними близнецы. Поверь, после выхода из пустыни, наш внешний вид, и наши лица, изменятся до неузнаваемости, вот тогда сходство появится.
— А, что, очень даже и ничего, — улыбалась Ирэн. — Эта Малика на пять лет моложе меня, и чем-то похожа. О тебе и говорить нечего, ты на всех похож. Отрастишь небольшую бородку, за местного сойдешь.
— По сирийским документам да. По жизни пока нет. Хотел в другой обстановке сделать тебе предложение, но с учетом сегодняшней ситуации, скажу сейчас. Милая и любимая моя Ирэн, солнце мое ненаглядное, я тебя люблю и прошу выйти за меня замуж.
— Признаюсь, я тоже представляла все иначе. Ты в строгом костюме тройке, становишься на одно колено, делаешь мне предложение, вручая небольшое колечко с бриллиантом, а я в красивом лиловом платье, чуть прикрыв глаза, принимаю и то и другое.
"— Спасибо милая, — сказал я, целуя Ирэн. — Выберемся, обязуюсь повторить признание, и попросить твою руку у родителей. Колечко с бриллиантов, обязательно будет красоваться на пальчике твоей руки.
— Насмешил ты меня Мишель. Мои родители не ортодоксы, а нормальные прогрессивные люди. Они меня любят, я у них одна. Мой выбор, это только мой выбор, и родители не станут противиться, зная мой характер. Уверена, ты им понравишься, особенно папе, вы оба военные.
Обоюдное согласие стать супругами было скреплено поцелуем.