Залез на место водителя, запустил двигатель, и загнал джип во двор, нечего ему на улице делать."
"Пошел сообщать своей любимой об успешном завершении операции. Ирэн от радости повисла у меня на шее, подарив поцелуй. Я попросил ее пока остаться в подвале, пока я буду беседовать с бандитом, а то, вдруг он не захочет говорить, и мне придется ему помочь в этом. Методы не совсем гуманные, не для созерцания. Девушка согласилась.
Перенес связанных бандитов, в комнату без окон, ее использовали, похоже, в качестве кладовки.
— Ты кто такой? — спросил я широкого на арабском языке.
В ответ услышал отборнейший мат на английском. Ну, и что вы прикажете делать? Приложился от всей души ладонями по ушам собеседника. Я, конечно, знал, что такой удар дает положительный эффект, но, что он так прочищает мозги и отбивает желание ругаться, открыл для себя впервые.
— Джон Гамильтон, боец частной военной компании «Сириус», — последовал ответ на ломаном арабском. — Нахожусь в качестве инструктора, здесь в Сирии восемь месяцев, помогаем повстанцам бороться с режимом. Ты парень, даже не представляешь, что мои товарищи с тобой сделают, когда нас найдут.
— Когда начнут искать?
— Да пошел ты.
— Зря упираешься. Мне для беседы достаточно одного.
Я вынул нож из ножен, и имитировал удар в левую сторону тела Джона.
— Не надо, — закричал Гамильтон, — я согласен ответить на все вопросы, спрашивай.
— Где мы находимся? Как мы сюда попали? Что с нами вы намерены делать? — выдал я первую порцию вопросов.
— Находимся мы в этой гребаной Сирии, в четырехстах пятидесяти километрах на юго-восток от Дамаска, провинция Хомс.
Наша группа, из пятнадцати человек, прибыла в эту страну, через турецкую границу около восьми месяцев назад.