Потом в мастерской изготовили очень качественные копии. Кстати, квартира Варвары Григорьевны, тоже была взята на заметку, хозяйка то не молодая, могут случиться проблемы со здоровьем.
Договор купли-продажи на мою квартиру риэлтор состряпал лихо, самого хозяина, то есть меня не было. А взять в ЖЭКе данные легко, пара шоколадок. Подписью не заморачивался, поставил какие-то закорючки. Кто проверять будет? К моему возвращению, квартиру планировалось уже толкнуть. Поспрашивал о других сделках. Рассказал и пяти случаях.
Владимира Алексеевича на кухне, в том же положении сменил Сергей Игоревич.
Примерно моего возраста лейтенант полиции, усаженный в известное кресло, в соответствующей позе, имитировал беспамятство.
— Але, военный, открой глазоньки, — ласково так, попросил я летеху, — я вижу, ты меня слышишь. — Будешь дурковать, дам леща, да по ушам, поверь, больно будет.
Лейтенант моментально выполнил мою команду.
— Замечательно.
— Нет, мне жить не надоело, — прошипел с трудом лейтенант, освобожденный от кляпа. — А ты, наверное, не понимаешь, на кого поднял руку, я представитель правоохранительных органов. Ты напал на меня, когда я был при исполнении служебных обязанностей.
— Вот те раз! Неприкосновенность жилища, это наше все. Ты эту неприкосновенность, взял и нарушил. И какие такие служебные обязанности ты исполнял у меня в квартире, ворвавшись в дверь?
— Я не обязан перед всякими разными отчитываться.
— Я кстати, послушный налогоплательщик, за счет, чьих средств ты живешь, тебя одевают, обувают и оружие вручают. Правда, не научили уму разуму, ну, что с олигофрена возьмешь. Тут перед тобой в кресле сидел риэлтор. Тоже пытался хвост распушить. И знаешь, ничего не вышло у него. Сидит сейчас на кухне, пишет полную сознанку, с напрочь отбитыми первичными признаками мужика.