Выйдя со станции, идите по дорожке налево, а потом сверните в первую улицу направо. Мой дом в конце улицы справа. На воротах табличка, где значится мое имя.
С почтением,
Джеймс Кеннеди».– А что, если она выехала раньше, другим поездом?
– Другим поездом? – Доктор Кеннеди выглядел удивленным.
– Именно так она и поступила. Выехала со станции Кумбели не в три тридцать, а в час тридцать, сделала пересадку в Диллмуте в два часа пять минут и вышла из поезда не в Вудли-Болтон, а в Матчингс-Холт, на одну остановку раньше.
– Но это очень странно!
– Она была вашей пациенткой, доктор?
– Нет. Я оставил практику несколько лет назад.
– Понимаю. Вы хорошо ее знали?
Кеннеди покачал головой:
– Я не видел ее почти двадцать лет.
– Но вы... э-э... могли бы узнать ее теперь?
Гвенда задрожала, но видеть мертвые тела привычно для доктора, и Кеннеди задумчиво ответил:
– При данных обстоятельствах не знаю, сумею ли я ее узнать. Она, скорее всего, была задушена?
– Да. Труп обнаружили в кустарнике у дороги, ведущей из Матчингс-Холт в Вудли-Кемп.
– Но почему она вышла на станции Матчингс-Холт? Перепутала станции?
– Не думаю. Так или иначе, она выехала на два часа раньше назначенного времени и не на том поезде, который значится в вашем письме, письмо находилось при ней.
Доктор Кеннеди достал из кармана письмо Лили.
– Я захватил его с собой. Там же вырезка из местной газеты с объявлением, которое дали мистер и миссис Рид.
Инспектор Ласт прочитал письмо Лили Кимбл и газетную вырезку. Потом перевел взгляд с Кеннеди на Джайлза и Гвенду.
– Могу я узнать, какова подоплека всей этой истории? Как я понимаю, речь идет о событиях.
– Восемнадцатилетней давности, – уточнила Гвенда."
"Инспектор Ласт оказался терпеливым слушателем. Он дал возможность высказаться всем троим, ни разу никого не перебив. Кеннеди был сух и придерживался фактов. Гвенда излагала события сумбурно, но весьма образно. Но самым вразумительным был рассказ Джайлза. Он говорил только по существу, менее сдержанно, чем Кеннеди, но более связно, чем Гвенда. Рассказ занял много времени.