Она была худой и бледной, но стойко перенесла страшный удар и с помощью одного из поверенных мистера Рафиэля, которому он телеграфировал в Англию, продолжала содержать отель.
– Вы должны быть заняты, чтобы ни о чем не вспоминать, – посоветовал ей мистер Рафиэль. – Продолжайте ваше дело, девочка, и держитесь бодрей – пусть здесь все останется на том же уровне.
– А вам не кажется, что убийства...
– Людям только нравятся убийства, когда они уже раскрыты, – заверил ее мистер Рафиэль.
– Вы совсем как мисс Марпл, – слабо улыбнулась Молли. – Она все время утверждает, что в один прекрасный день я встречу именно того мужчину, который мне нужен.
На аэродроме, кроме Молли, присутствовали каноник и мисс Прескотт, мистер Рафиэль и Эстер Волтерс, которая выглядела печальной и постаревшей и с которой теперь мистер Рафиэль часто бывал неожиданно ласков.
В небе послышалось гудение – самолет прибыл. Но обычных формальностей здесь не было – пассажиры просто выходили из маленького, утопающего в цветах павильона на гудронированную площадку.
– До свидания, дорогая мисс Марпл.
– До свидания. Постарайтесь навестить нас, – тепло пожала ей руку мисс Прескотт."
"– Познакомиться с вами было огромным удовольствием, – сказал каноник. – Я присоединяюсь к приглашению моей сестры.
– Всего наилучшего, мадам, – попрощался Джексон, – и запомните: в любое время, когда вам понадобится массаж, пошлите мне телеграмму, и мы обо всем договоримся.
Только Эстер Волтерс отошла в сторону, когда пришло время прощаться, но мисс Марпл не стала навязываться.
Последним к ней подошел мистер Рафиэль.
– Ave Caesar, nos morituri te salutamus[8], – сказал он, взяв ее за руку.
– Боюсь, что я не сильна в латыни, – вздохнула мисс Марпл.
– Но это вы поняли?
– Да. – Больше она ничего не добавила, так как хорошо знала, что сказал ей мистер Рафиэль. – Очень рада была с вами познакомиться, – промолвила мисс Марпл и зашагала по площадке к самолету.