— Ты, что, обнаглина где-то насосался? — шипела я, с усилием поворачиваясь так, чтобы оказаться лицом к его наглой морде. — Отпусти, говорю!
— Нет, — выдохнул он мне в губы, не скрывая плутовской улыбки.
— В смысле, нет?! А ну, отпусти! — взбрыкнула я вновь и начала дергаться в его руках, как уж на сковородке.
В какой-то не самый ловкий момент с моей стороны губы Дардана накрыли мои. А я ведь не все матерные ругательства успела в его адрес употребить. Дернулась назад, пытаясь сохранять между нами максимально возможную дистанцию, но на затылок легла ладонь, надежно зафиксировав мою голову в положении, в котором мне только и оставалось, что ответить на его поцелуй.
Что я, собственно, и сделала. Почему бы и нет? Кто меня осудит? Кокос? Остатки рыбок?"
"Казалось, что Дардан на секунду растерялся, не ожидав, что я отвечу на его поцелуй, но пальцы на затылке ослабли, а затем приятно сжали волосы в кулак. Язык по-хозяйски проник мне в рот и не оставил места для сомнений.
Закинула на него ногу, чтобы он не забывал, кто в доме хозяин и с тихим стоном прочувствовала всю его силу, когда он сжал моё бедро своей широкой теплой, немного шершавой ладонью.
Пальцы начали прокладывать свой нахальный путь вверх под подол ночной сорочки. Рефлекторно прижалась к его торсу, ощутив весь жар подтянутого тела.
Мягкие, но настойчивые губы мужчины стали опускаться всё ниже к изгибу шеи. Каждый раз, когда он нежно прикусывал тонкую кожу, моё замирало дыхание.
Цепляясь за край сознания, несильно оттолкнула Дардана и, задыхаясь, ткнув пальцем в его широкую грудь, произнесла:
— Договоримся сразу: никаких фокусов с глазами.
— Даже не пытался.
— И сегодня никто ни у кого не сосёт. Понял?
— Жаль, — усмехнулся он, прикусив мою нижнюю губу. — А я-то надеялся…
— Даже не думай, извращенец, — рассмеялась я, укусив его в ответ.
Глава 8
— Я умерла в раю и попала в рай, — протянула, едва дыша.
Распластавшись на груди Дардана после очередного невероятно выматывающего раза, с трудом находила в себе силы, чтобы контролировать слюну, которая так и норовила вырваться в знак моей бесконечной благодарности на этого фантастического мужчину.
— Принимается.
— Что принимается? — не поняла я подняла голову, глядя на мужчину затуманившимся взором.
— Благодарность твоя принимается, — улыбнулся он и заправил прядь волос мне за ухо.
— Я бы поспорила с тобой, но у меня нет сил даже на то, чтобы послать тебе в далекое пешее.
— Будем считать, что это тоже такая благодарность.