Потому ситуация, вместе со всем, вызывала дикое отрицание!
Когда я вообще позволял обстоятельствам наступать себе на глотку? И не то, что уступать похоти, а даже близко кого-то подпускать к своему кабинету!? Никогда прежде. И никогда прежде ничего подобного не выходило из меня, если кто-то находился рядом из приближенного круга бывших подруг!
Сумасшедшая, темная страсть захватила меня до основания, и с ней вырвалось что-то из глубины. Требовательное, неоправданное! Оно когтями впилось в мою волю, затмило разум, и я не смог сдержаться в последний момент.
Однако теперь, глядя в полную растерянность серых глаз, осознал насколько далеко зашел! Насколько опьянел от собственного дикого начала и эгоизма. И я не могу снести все на замешательство или на состояние аффекта. Пусть это и было подсознательное желание, но абсолютно безответственное преступление.
Во что я втягивал эту девочку? Как мог брать такую ответственность, не гарантируя будущего и не учитывая ее мнения? Еще совсем молодая. Не окрепший ум и множество не достигнутых целей впереди.
Неожиданно вопрос встал ребром: а насколько серьезно я вообще думал о себе и о ней? О возможности чего-то более основательного?!
Мой бесстрастный взгляд опустился на плотно сжатые бедра Ани и, лишь на секунду отстранившись в мысли, я небрежно стащил с офисного шкафчика влажные салфетки.
"— Не беспокойся, — сказал сдержанным тоном. — Последствий не будет, я позабочусь об этом.
АНЯ
Вместо того чтобы как-то среагировать на слова, которые должны были меня успокоить, я впала в какой-то ступор.
Глядя через окно высокого внедорожника на огни ночного города вдалеке, я снова и снова прокручивала то, что случилось. Пыталась определить для себя ориентир, все правильно расценить, найти объяснение внутреннему диссонансу.