Красиво невозможно, но так же неприлично, потому как фигуру девушки мастер выполнил настолько реалистично, что можно было рассмотреть даже маленькие складочки, соски на высокой груди, ресницы на томно прикрытых глазах, пальчики, крепко вцепившиеся в древко метлы.
— Арин, ну такая прелесть, а лежит в шкатулке. Пусть хоть мистер Смерть поносит и полюбуется, — благоразумно продолжая сидеть на руках у некроманта, залебезила Белла. — Ты ведь все равно его совсем не надеваешь, а мне жалко. И прямо так удачно: тут опал и там опал.
— Очень красиво. — Вытянув перед собой руку, некромант рассматривал покачивающийся на цепочке кулон. — Никогда не буду его снимать. Спасибо, Белла. Арина, твоя смерть в надежных руках. — Последнее было сказано с легкой иронией, так что я махнула с досадой рукой и ушла на кухню.
Было одновременно стыдно, глупо и смешно. Развели как девчонку. Кольцо с темным опалом впихнули, кулон с белым опалом в обмен отобрали, жизнь вручили, смерть забрали…
Потом мы пили кофе и компот. Кофе — я, Теодор и посмеивающийся, но отмалчивающийся Василий, а компот — зверята.
Я украдкой косилась в глубоко расстегнутый ворот рубашки Мортема, где на смуглой гладкой коже ярким светлым пятном красовался мой кулон. Красивый он. Кулон, в смысле. Хотя Мортем тоже красивый. Очень.
Было немного неловко. Вся ситуация в целом какая-то нелепая вышла. И обмен украшениями, и то, что Тео вроде как сделал мне предложение, а я вроде как отвергла его. Было непонятно, он шутил? Или не шутил? Если шутил, то обидно.
Тьфу, короче!
Но Беллу я все же утащила потом к себе для воспитательной беседы и строгого выговора.
— …Я передумала, — невозмутимо заявило мне это непостоянное создание. — Нет, то, что я была права насчет кощейских повадок, ты и сама теперь видишь. Все же я очень умная, аж восхищаюсь сама собой. Но я к чему… Арин, это ведь выгодно, если всё по-настоящему.
— О умная белка, а тебя не смущает, что обряда-то никакого не было? — иронично поинтересовалась я. — Ты ведь знаешь, что без магической подпитки наш обмен украшениями и словами — это всего лишь… мм-м… Короче, ни о чем.
— Тогда тебе тем более не о чем беспокоиться, — пожала она маленькими мохнатыми плечиками.