Василий Васильевич добродушно посмеивался на это и продолжал радовать бездонный желудок моего муженька вкусной сытной пищей.
Быстро приговорив огромную порцию еды, Николай встал и сам помыл за собой посуду. Огляделся, включил чайник и спросил нас с Теодором:
— Чаю?
Мы отказались, а Вася только глаза закатил. Он не любил, когда на его кухне кто-то хозяйничал (даже я), но против Николая был бессилен.
— Так куда вас сначала отправляют, Ариш? — уточнил мой бывший.
Я назвала и спустя несколько минут получила подробную инструкцию: как ехать, где лучше свернуть, где за каким кустом на обочинах дороги притаились служители полосатого жезла.
Наконец, Коля расцеловал меня, обнял на прощание, стребовал клятвенное заверение, что я непременно позвоню ему и позову, если вдруг понадобится помощь, и уехал.
Тут же на кухню вернулись Енька и Белла.
— Фу-у-х! — выдохнул енот, вскарабкиваясь на диванчик и шаря взглядом по столу. — Всё съел или что-нибудь осталось?
— Арин, вот всем хорош твой первый бывший муж.
Я улыбнулась, но отвечать не стала. У меня все мужья хорошими были, и со всеми мы до сих пор общаемся. И любой, кстати, снова на мне женится, если вдруг я захочу.
Мортем комментировать Николая и его поведение не стал. Молчал и с задумчивым видом посматривал то на меня, то на Беллу, то на своего фамильяра.
Когда все успокоились, угомонились, Енька выскользнул из-под стола, а через минуту вернулся из коридора, волоча по полу свое одеялко.
— Белла, идем спать, — зевнул он, показывая зубки.
— А чего это? — замер мой фамильяр. — Нечего тут посторонним мужчинам ночевать!"
"— Белл, ты чё? — удивился енот-полоскун, глядя на свою подружку. — Какой же я тебе посторонний?
Я прыснула от смеха, слушая их разговор, и скосила глаза на Мортема.
— Арина, я взял на себя смелость… — кашлянув, заговорил некромант. — Нам ведь выезжать завтра утром, а машина у твоего дома. Чтобы тебе не пришлось терять время и заезжать за мной в отель…
— Грустно там, ага, — влез в разговор «деликатный» енот.