Старуху Миллер и есаула Пищика. Ради Бога, не возражайте, я теперь все знаю. Он рассказал мне. Вы должны его спасти, мы без него пропадем.
– Да кто же он?"
"– Белкин Матвей Леонидович. Имя вам ничего не скажет. Но не важно. Он гарант безопасности, вашей, моей. На нем все держится. Он занимает высокий пост в Комиссариате финансов, вся большевистская верхушка от него зависит, он ведает их тайными банковскими вкладами за границей. Если его не станет, они рано или поздно уничтожат вас, Таню, Андрюшу, меня.
– Так, погоди, – профессор нахмурился, – без тебя Ленин обойтись не может.
– Да, он главный, однако многое происходит за его спиной, без его ведома. К тому же он не всегда вменяем, вы сами знаете. Меня могут шлепнуть в любой момент, не спрашивая его разрешения. Свердлов меня ненавидит.
– За что?
– Какая разница? Михаил Владимирович, мы теряем время. Я не могу сейчас посвящать вас во все эти тайные хитросплетения, я сам понимаю слишком мало.
– Хорошо. Успокойся – Михаил Владимирович открыл ящик письменного стола, достал темную склянку, положил в саквояж. – Вот. Видишь, я взял. Но, Федя, это последний, неприкосновенный запас.
Они разговаривали и двигались почти бесшумно. В квартире никто не проснулся. Михаилу Владимировичу пришлось разбудить Таню, чтобы она закрыла за ними. Ключ был всего один.
– Опять туда? – спросила Таня.
– Нет. В «Метрополь», – ответил Федор.
– Почему вы раздетый? Простынете. – Она зевнула и провела рукой по его мокрым волосам. – Скоро папу привезете назад?
– Не знаю. Может быть, утром. – Федор поймал ее руку и быстро поцеловал в ладонь.
Она сонно улыбнулась, поцеловала его в щеку.
На улице был дождь со снегом. Незнакомый водитель в кожаном теплом шлеме рванул вперед так резко, что автомобиль подпрыгнул. Михаил Владимирович едва не прикусил язык.
– Он давно страдал гипертонией, в последнее время побаливали почки, – быстро, нервно шептал Федор.
– Все они почему-то отказываются, – проворчал Михаил Владимирович. – Сколько ему лет?
– Пятьдесят восемь.
– Что с ним сейчас?
– Гипертонический криз. Давление мне удалось снизить немного, криз миновал, но острая почечная недостаточность может вызвать кому.