Он поднялся с кровати, повернулся к ней спиной и, позволив лицезреть упругие ягодицы, начал натягивать спортивные штаны и тенниску.
Вот скажите, и как понимать его слова и действия?
* * *Остаток дня пролетел незаметно. Они позавтракали, немного постояли в коридоре, наблюдая, как поезд проносится мимо чужих городов, полей и покрывающихся золотыми красками лесов. Матвей был немногословен. Да и Ася тоже.
Лишь когда до прибытия в Пензу оставалось чуть больше часа, Ася завела тему, волновавшую её:
– Матвей, послушай меня, пожалуйста.
– Да? – он повернулся к ней.
– Я первый раз на задании. Тот случай шестилетней давности, который касался Синяева – не в счет, – Ася передернула плечами. При одном имени мерзавца её кидало в холод. – Поэтому, может быть, ты мне подскажешь, как действовать?
Матвей ответил не сразу, а когда заговорил, его голос звучал ровно:
– Решать, в любом случае, тебе. Но я могу предложить два варианта.
– Каких? – Ася от любопытства подалась вперед.
Они сидели в купе, каждый на своем сиденье.
Но Матвей замечал. И делал выводы.
– Оба варианты просты и зависят напрямую от тебя. Первый: мы открыто приходим в дом к девочке и знакомимся с родителями. Ты оцениваешь их, и мы передаем сведения в Центр. Решения о дальнейших действиях принимает наше руководство. Второй: мы «случайно» сталкиваемся с родителями где-нибудь в общественном месте, ты тайно контактируешь с ними и «считываешь» их планы.
Она думала приблизительно о том же самом.
– Знаешь, – задумчиво протянула она и, сглотнув, продолжила. – Возможно, я сейчас сделаю не правильный выбор, но… Мне больше по душе второй вариант. Постараюсь объяснить почему. Если бы я была родительницей ребенка, в котором проснулись «интересные» способности, и намеревалась использовать их в корыстных целях, то оберегала бы своё чадо, как зеницу ока.