– И что это значит?
– А то, Ионов. На будущее – не давай ей пить. И конфеты с коньяком не покупай, даже если будет на коленях просить и в глаза заглядывать.
– Будущее – это ещё под вопросом, – проворчал Матвей.
– Ну-ну.
Двое взрослых мужчин застыли в дверном проеме с растерянными лицами. Тревога в их глазах сменилась недоумением.
– У меня назрел такой вопрос, – Алексей задумчиво поскреб подбородок. – Кто её раздевать будет?
На поддоне душевой, свернувшись клубочком, прямо в мокрой одежде, прижавшись одним плечом к стеклянной кабинке, мирно спала Ася.
Глава 3
Ася не спешила открывать глаза. Сначала прислушалась. Ни шороха. Ни звука. Это хорошо или плохо? Пока не понятно.
Дотронулась до простыни ладонью. Всего один раз…
…Вот Ионов, напевая (он умеет петь??) незамысловатую мелодию, поправляет резинку на темно-синих шортах. Распахивает дверку высокого серого шкафа, достает комплект постельного белья.
– Сойдет.
Засунув комплект подмышку, направляется к кровати, продолжая «мурлыкать» под нос…
Ася распахнула глаза и резко села.
Так. Стоп. Ей никто не давал права влезать в чужую жизнь. Одного раза, там, в гостиной, было вполне достаточно.
Но так хотелось знать, кто же застилал ей постель. Она же не нарочно, не со зла. А заодно и проверила, по-прежнему ли она находится в доме Ионова. Может, Леха поместил её в джип, и они благополучно уехали в гостиницу?
Ася покачала головой, и затылок отозвался легкой болью.
Прав был Лешка, пить ей не стоило. И не важно, что у неё стресс, что она промокла под дождем.
Что же было потом? Вроде бы её отправили в душ…
Да. Точно. Душ был.
Ася смутно помнила, как поднималась с братом по лестнице, как регулировала теплую воду. Помнила, как руки-ноги отказывались её слушаться, и совсем не хотелось раздеваться. Вот совсем. Помнила, как перешагнула край поддона и прямо в одежде залезла под теплые струи воды.
Ё! Вот она отчудила!
А потом она, кажется, уснула.
Ася вспомнила, как у неё перед глазами всё поплыло, а веки налились пудовой тяжестью. Через силу она ухватилась ватными пальцами за кран и закрыла воду. Потом съехала по стенке душевой кабинки.
Все. Больше ничего Ася не помнила.
Зато сейчас она сидела на кровати, которую для нее застилал Ионов, одетая в свою же шелковую сорочку с кружевом на лифе.
Троекратное «Ё!».
Ася глухо застонала от застарелого стыда и закрыла лицо руками.