Ася приготовилась к оскорблениям и негодованиям. К дальнейшим расспросам. Но ничего подобного не последовало. Матвей продолжал молча изучать ее лицо, отчего она начала нервничать сильнее.
Наконец он заговорил, и от его тона повеяло ледяной стужей:
– Мне не нужны твои сожаления.
Ася оттолкнулась от столешницы, на которую опиралась спиной, и сделала шаг ему навстречу.
– Мне собирать вещи?
Она помнила их уговор, вернее, его условие. Она его нарушила и, соответственно, должна быть наказана.
Матвей качнул головой и поднялся.
– Нет.
– Как «нет»? – Ася растеряно моргнула.
– Так «нет». Просто теперь держись от меня подальше. Во всех смыслах.
Сказал и вышел.
У Аси от возмущения и негодования приоткрылся рот. Что он имел в виду, говоря последнюю фразу? На что, мать твою, намекал?
Кровь прильнула к лицу, щеки запылали. Он что себе вообще позволяет? Ася сорвалась с места, намереваясь догнать наглеца и высказать всё, что она о нем думает. Не забыть ничего – и его нелюдимость, и его грубость, и его замашки новоявленного домостроя.
Нельзя. Чего она добьется, поругавшись с ним? Ещё сильнее накалит атмосферу? Уехать от него, послав его по матушке, она не сможет. Ей просто некуда ехать. Да и бегать от Синяева одной – не выход. Шизанутый придурок очень быстро догонит её – и что тогда? Поиздевается и убьет. А всё почему? Потому что она не смогла вовремя приструнить свою гордость. Когда по твоему следу идет маньяк, тут не до гордости.
– Господи… как же я устала…
Ася положила ладони на поверхность стола и некоторое время стояла, не двигаясь.
Ей надо успокоиться. Освежиться. Проветрить мозги. И плевать, что за окном непогода. Ася не слышала, чтобы хлопала входная дверь. Значит, Ионов где-то в доме. А находиться с ним под одной крышей именно в этот момент она не могла.
Вот что хотите с ней делайте.
Приняв невеселое решение, Ася быстро поднялась в спальню, достала лосины и ветровку, которая на ней была позавчера. Нашла и кроссовки, хорошо, что она додумалась их кинуть на дно сумки.
Так, а ну стоп! Хватит себя жалеть. Марш на улицу."
"В гостиной она столкнулась с Матвеем, который так же, накинув на плечи кожаную куртку, куда-то собирался уходить. Возникло ощущение дежавю.
Они замерли друг против друга.
– Ты куда? – он заговорил первым.
– Прогуляюсь.
– На улице дождь.