Мистическое влечение

В поздний час – ну и что? Они же никому не мешают."

"– Можно. И нужно, – сдерживая агрессию, которая была направлена на человека из прошлого, прорычал Ионов. – Сталкер… Не приведи Господь тебе оказаться на моем месте. Не приведи… Пережить то, что я пережил. Предательство. Удар в спину. Я же разговаривал с Лизкой перед командировкой, вот как сейчас разговариваю с тобой. Глаза в глаза. А эта сука уже знала, чем обернется моя поездка. Знала, что мне не в Израиль надо лететь, а нестись домой сломя голову. Она видела, как резали мою семью.

Мою жену. Моего ребенка. И после этого ты хочешь, чтобы я её простил? Всё забыл и заново начал доверять интуитам?

Сталкеру нечего было ответить на выпад Матвея. Он, как и многие в Центре, знал историю Ионова. Елизавета Перинова, курирующая операцию в Израиле, которую возглавлял Матвей, ради успешного её завершения не сообщила Ионову, что у неё было видение. Она видела, как сбежавшие из колонии преступники набрели на дом Матвея и убили всю его семью. Перинова решила, что Матвей успеет вернуться из Израиля.

Он не успел.

Его семья погибла.

Видение Периновой так бы и осталось её личной тайной, если бы она не рассказала об этом другой девушке, их секретарше. А у какой же секретарши язык держится за зубами? На следующий день о видении Елизаветы знали все. Звонок Ионову был сделан слишком поздно.

Матвея, ворвавшегося в Центр с бешеными глазами и криком: «Убью!» останавливали четверо парней. В том числе и Сталкер. На тот момент Перинову спасло лишь её отсутствие в Центре.

Срочная командировка в Бразилию. Да, руководство Центра не желало расставаться с ценным сотрудником, коим была Лизавета. Она относилась к числу тех интуитов, для которых прежде всего была важна личная выгода. Остальное – второстепенно. Чьи-то жизни, чьи-то дети. Лишь бы у неё всё было хорошо. Тогда она ещё не понимала, что в лице Матвея нажила себе смертельного врага. Да и не только в его лице. Парни отчетливо осознавали, что их могут подставить в любой момент. Матвей был их другом, членом их семьи. И его боль стала общей.

Многие категорически отказывались сотрудничать с Периновой. И тогда та, чтобы продолжить подниматься по служебной лестнице, предложила руководству эксперимент по созданию генетических интуитов.

– Я ничего не прошу, – глухо отозвался Сталкер, возвращаясь из воспоминаний в реальность. – Я хочу, чтобы ты начал вести полноценную жизнь, выбрался из своей глухомани. Вернулся к нам.