Она сосредоточенно слушает, не желая мыслями возвращаться к Максиму – не хочется оплакивать свою потерю на глазах у Анатолия.
Когда передача кончается, Анатолий поворачивается к Алессии.
– Так значит, ты бежала от меня?
«Это он о вчерашнем побеге или…»
– Когда уехала из Албании.
– Ты угрожал сломать мне пальцы.
Анатолий задумчиво потирает подбородок.
– Алессия, я… – Он осекается.
– Мне не нужны извинения. Обращаться с человеком так, как ты обращался со мной, непростительно. Посмотри на мою шею. – Она сдвигает ворот свитера и задирает подбородок, чтобы было лучше видно полученные вчера синяки.
В дверь стучат. Анатолий открывает. На пороге парень в униформе гостиницы и тележка с едой. Анатолий впускает его в номер, и парень превращает тележку в столик, крытый белой льняной скатертью, с роскошными столовыми приборами на две персоны. Изящная желтая роза в фарфоровой вазочке добавляет обстановке романтики. На взгляд Алессии – издевательство.
Пока официант открывает вино, ей становится тоскливо, в душу вгрызается боль.
– Иди поешь, – мрачно бросает Анатолий.
Голодная и уставшая от сражений, Алессия садится за столик. Вот так все и произойдет – ее воля будет постепенно подтачиваться, и однажды она подчинится этому мужчине.
– Все очень по-европейски, правда? – говорит Анатолий, садясь напротив и наливая ей в бокал вино.
Алессия вспоминает его предыдущие слова. Если он хочет «традиционную гегскую жену», то ее и получит. Она не станет с ним есть. Или спать – только когда он захочет секса. Стены комнаты будто смыкаются вокруг, удушая.
– Gёzuar, Алессия. – Анатолий салютует бокалом вина, глядя на нее открытым теплым взглядом.
У Алессии мурашки по коже бегут от этой нежданной… почести.
– М-м-м… – От удовольствия она даже закрывает глаза.
Открыв их, она встречается взглядом с потемневшими глазами Анатолия, в которых стоит обещание того, чего она не хочет. Аппетит внезапно пропадает.
– Ты больше не сбежишь от меня, Алессия. Ты будешь моей женой, – тихо говорит Анатолий. – А теперь ешь.
Алессия опускает взгляд на стейк на своей тарелке.
Глава 30
Анатолий снова наполняет ее бокал.