И восхищаться им издали, как в тот раз, на постели."
"Наполняя утюг водой, она печально вздыхает.
Алессия стоит в проеме двери. Видение в голубом. Она медленно развязывает шарф и выпускает косу на свободу.
Распусти волосы, прошу тебя.
Она улыбается.
Иди ко мне. Ляг со мной. Я хочу тебя.
Но она разворачивается и уходит в гостиную. Натирает рояль. Читает мои ноты.
На ней почти нет одежды. Только розовые трусики.
Я протягиваю руку, чтобы коснуться ее… Алессия исчезает.
Она стоит в холле. Глаза широко раскрыты.
Обнаженная.
У нее длинные ноги. Я хочу, чтобы она обвила меня ими за талию.
– Я сварила тебе кофе, – шепчет Каролина.
Не хочу просыпаться. Мое тело, особенно некоторые его части, тоже не хотят прощаться со сном. К счастью, я лежу на животе, и жена моего брата не замечает эрекции.
– У тебя в холодильнике пусто. Позавтракаем в кафе или попросить Блейка принести что-нибудь съедобное?
У меня вырывается мучительный стон. Так я обычно даю понять, чтобы меня оставили в покое и не бесили.
– Я встретила твою новую горничную. Она очень юная. Что случилось с Кристиной?
Черт! Алессия уже пришла?
Я переворачиваюсь на спину. Каролина сидит на моей постели и загадочно улыбается.
– Хочешь, я лягу с тобой рядом?
– Нет. – Она прелестна, но совершенно растрепана и едва одета. – Ты варила мне кофе вот так? В одной рубашке?
– Да. – Каролина хмурится. – А что? Тебе неприятно на меня смотреть? Или жаль одолжить мне рубашку?
Найдя в себе достаточно сил, чтобы ласково улыбнуться, я сжимаю руку Каро.
– На тебя всегда приятно смотреть, сама знаешь.
«А вот Алессия подумает что-нибудь не то…»
Черт! Да какая мне разница?
Каролина выгибает губы в иронической улыбке.
– Только тебе оно не нужно, – неожиданно тихо произносит она. – Ты кого-нибудь встретил?
– Каро, пожалуйста, не начинай. Нам больше нельзя. Да и месячные…
– Раньше тебя алые приливы не пугали, – фыркает она.
– Господи боже мой, когда я такое ляпнул? – Прижав пальцы к вискам, я в ужасе поднимаю взгляд к потолку.
– Много лет назад.
– Ну, прости, наговорил лишнего.
«Женщины! Они помнят столько чертовой ерунды!»
Улыбка сходит с ее лица. Она печально устремляет в окно невидящий взгляд.
– Мы два года пытались завести ребенка. Два чертовых года. Мы оба хотели сына. – По ее щекам медленно струятся слезы. – А теперь его нет. Я потеряла все. Ничего у меня нет и не будет.
Опустив голову на руки, Каролина горестно всхлипывает.