Так и мы маршировали битых четверть часа, никуда не сворачивая, пока наш авангардный партизан не поднял вверх руку — мы одновременно все затормозили на месте.
— Что там такое? — спросил Сандро.
— Полицейский участок за углом, — пояснил тот. — Может обогнем?
Сандро подумал и согласился, и мы свернули с более-менее наезженной трассы совсем в глухую деревню. Я все кроссовки в грязи испачкал, прыгая между лужами. Но все на свете когда-то, да заканчивается, добрались мы в конце концов и до обозначенной мной улице имени Барселоны.
— Показывай, где твой контейнер, — приказал Сандро, — вон Барселона, там Токио, пальмовая роща тут одна, ищи свою пальму.
Роща здесь действительно была одна-единственная… это как скверик какой-нибудь в Москве, в Тропарево-Никулино или вообще в Свиблово, только там все больше липы с березами растут. Здесь даже и скамеечки имелись в количестве трех штук, грязноватые, но целые, без поломанных сидений и спинок.
Ну вот и пришли тебе концы, Петя, подумал я про себя, сейчас тебя прямо здесь и выведут в расход, правильно? Но оказалось, что думал я неправильно — из противоположного конца этого пальмового скверика неожиданно возникли двое граждан явно европейского типа. Как чертики из табакерки, вот секунду назад их не было, а тут раз, и они рядом с нами.
— Быстро отошли от него, — сказал один из чертей моим партизанам, — огонь буду открывать без предупреждения.
— Вы кто такие? — позволил себе вопросик Сандро.
— Не твое собачье дело, — было отвечено ему, — считаю до трех, потом открываю огонь.
Сандро переглянулся с компаньонами и видимо решил, что связываться не стоит. Они все четверо осторожно отошли в сторонку, старший из чертей схватил меня за рукав и потянул в ту сторону, откуда они все появились. Спиной мы естественно к партизанам не поворачивались, так и пятились вдоль главной дорожки пальмового скверика, пока он не кончился.