Где-то тут рядом композитор Танеев кажется жил, поэтому и улица его имени.
В ответ на звонок открыла сама хозяйка, статная дама со следами, как это принято говорить, былой красоты.
— Ваша мама пришла, молочка принесла, — не удержался я от цитаты из одной ее репризы.
— Мне приятно, что мое творчество помнит народ, — усмехнулась она, — заходи, вот тапочки.
Она провела меня кухню (сама квартирка была довольно скромной, две комнатки и узенький коридор), где уже стоял электрический самовар и чашки с блюдцами.
"— А кто такой этот Хосе Игнасио? — все же поинтересовалась она, разлив чай.
— Герой одной латиноамериканской мыльной оперы, — ответил я.
— Стоп, — остановила она меня, — что за мыльная опера? О том, как мыло делают? С песнями и танцами?
— Не совсем, — отхлебнул я душистый чай из чашки, — так называется формат сериала… ну многосерийного фильма, если так понятнее, в странах Европы и Америки. Отличается от обычных сериалов тем, что здесь нет почти никакого внятного сюжета, просто описывается день за днем какой-нибудь семьи или нескольких семей.
— Пример какой-нибудь приведешь? — неожиданно потребовала она.
— Запросто… самой первой такой оперой наверно был Фаруэй-хилл, про вдову, которая переезжает из большого города в захолустье.
— А при чем тут тогда Хосе-Игнасио? — не поняла она.
— А это адаптация американского творчества к рынку Южной и Центральной Америки… сериал, на который я намекал, называется «Просто Мария», о простой мексиканской девушке, а ее главный партнер в нем — это адвокат Хосе-Игнасио.
— Понятно, — усмехнулась она, — про мыльные сериалы мы поговорили, давай теперь о деле.
— Я вас внимательно слушаю, Мария, — сказал я, отложив в сторону пустую чашку.
— Мы с Александром хотим эмигрировать из страны, — сильно удивила она меня… всего ожидал, но только не этого.