Молдаваночка моя еще любила все-все язычком вылизать. Нижние мазохистки только по приказу. Ксюше это в голову не приходит. Досадно. Морщусь.
Она с трудом переворачивается на живот и смотрит на меня несчастными глазами. Теперь-то что не так.
– Олег… – тихо.
– Можешь идти в свою ванную, – откликаюсь лениво.
– Я не про это… Ты…
Закидываю руки за голову и смотрю в потолок.
Что именно «ты»? «Ты меня любишь?» Будет дурой, но и таких можно мучить.
– Ты меня себе оставишь?
А голосок дрожит.
– Да.
Она еле слышно выдыхает и так мило прижимается ко мне, трогательно обхватывая руку и потираясь лбом о плечо, что я решаю добавить:
– Ты еще не все попробовала. Я еще не все на тебе испытал.
Розги.
Трость из ротанга.
Длинномерные плети.
Кошка.
Паддл.
Веревки.
Анал.
Ошейник шипами внутрь.
Иглы. Повторить иглы.
Скальпель. Расширители до боли.
Перед глазами все плывет и рот наполняется слюной.
– Если ты готова остаться…
– Готова.
Поворачиваюсь к ней, ловлю взгляд и медленно, не разрывая контакта, выкручиваю ее сосок.
– Тебя все устраивает? – Улыбаюсь, а сам пью и не могу напиться этим страданием в глубине ее взгляда. Мучением, холодной кожей, пульсирующими зрачками, дрожью и напряжением.
Больно. Ей так больно. Мне так сладко.
– Ну?
– Да! – Вскрикивает она, когда я закручиваю сосок совсем безжалостно. – Да! Да! Да!
– Молодец.
Отпускаю и дую на него, воспаленный и напряженный. Беру мягкими губами, засасываю.
Ксюша стонет. Мучительно и сладко. Дышит часто, сжимает бедра, но видно, как блестит вытекающая смазка.
Сжимаю ее шею рукой сзади, вставляю пальцы в тугую пизду и бешено дрочу, теребя клитор и растягивая ее внутри. Жестко, как мне нравится. Как ей нравится, потому что она выгибается и отталкивает меня, но я чувствую, как мокро у нее внутри и как напряжен живот.
Прикусить сосок и большим пальцем по клитору жестко, тяжело, безжалостно.
Ее бьют судороги, но она никак не может кончить. Больно.
Сука…
Перегибаюсь и вытаскиваю из коробки наш всеми любимый Маджик Ванд. Сразу ставлю мощность отбойного молотка. Втискиваю внутри нее почти всю ладонь, а сверху прислоняю вибратор.
Она кричит. Соседям будет несладко. Ладно, похуй, утром можно. Она кричит, она вырывается, она пытается уползти, но ее тело беззащитно.