Я не стала возвращаться к девчонкам и не стала транжирить деньги Олега, как собиралась. Я как можно скорее выскочила из магазина и вызвала такси. Всю дорогу до дома Олега я рассматривала заветный плюсик и гладила пока еще плоский живот под футболкой.
Интересно, он обрадуется?
Нет, наверное. Хотя мне все равно. Я просто ему скажу! Скажу!
Внутри наливалось силой какое-то новое незнакомое чувство. Будто я стала супергероем и это моя суперсила! Я могу сделать нового человека!
Я совсем не ожидала, что он будет дома.
Но в квартире сразу ощутилось чье-что присутствие, пока я даже не открыла дверь. А открыв, я замерла на месте.
Олег был дома.
Не один.
На длинном столе, на котором я испытала столько разных и странных чувств, лежала девушка. Совершенно голая. Ее светлые волосы свисали с края, тонкие пальцы цеплялись за столешницу, а за ее головой стоял полуголый Олег в одних кожаных штанах и босиком и в тот момент, когда я их увидела он медленно прокалывал иглой, очень толстой иглой ее губы.
– Олег… – сиплым голосом произнесла я.
Девушка не отреагировала. Олег же закончил с иглой, поднял на меня взгляд и кивнул:
– Привет.
– Что ты делаешь?! – У меня не было голоса, я сипела как больная кошка.
– Как видишь – практику, – спокойно ответил он, доставая руками в перчатках следующую толстую иглу. – Инга очень любит это развлечение. Но ответить не сможет, да, дорогая?
Он прицелился и начал протыкать иглой губы девушки, та замычала и сильнее сжала пальцы на краю стола.
– А как же я…
Ноги не держали.
– Ну ты же не даешь мне так развлекаться с тобой?
Взгляд его был насмешлив и темен.
– Но мы же… Мы же…
В моей вспотевшей ладони был тест с плюсиком.
– Мы что? Мы друг другу никто. Не хочешь ты, будет другая.
И он сосредоточился на блондинке, которая выгибалась всем телом, пока игла медленно входила в ее плоть.
Олег-12
Иглы – просто острая приправа к тем вещам, которые я люблю по-настоящему. Мне нравится, как рассекает воздух кнут, как быстро мелькает плеть, как дергается тонкое женское тело, рефлекторно уклоняясь от ударов. Как вспыхивает в глазах боль и выступает из пор холодной росой страх.