Останавливаю жестом поток ее речи и строго цежу:
— Даю тебе пятнадцать минут на сборы, чтобы духу твоего тут не было. Потом, если не уйдешь, выкину за шкирку. И да, мне не слабо это сделать. Айда собираться.
С этими словами я разворачиваю Инессу и придаю ускорение легким толчком в спину.
Она по инерции делает несколько быстрых шагов вперед, потом поворачивается и начинает ядовито шипеть:
— Ты бесчувственный гад! Сволочь! Хоть кредит заплати, будь мужиком!
Нужен я ей, ага.
Разворачиваюсь и ухожу в кабинет, запираюсь там и укладываюсь на диван.
Жду, пока Инесса свалит из квартиры.
Сука, дежавю…
Ведь совсем недавно было нечто подобное.
Вот только в прошлый раз, когда я так сидел, закрывшись в кабинете, и ждал, пока Инесса свалит, у меня был реальный шанс помириться с Майей.
Поведи я себя с ней по-другому, хоть немного благородства в ее сторону прояви…
Зла не хватает!
Я дико злюсь на себя за то, что три года назад не разобрался, в чем дело.
Я накосячил по полной программе, злоба на себя буквально душит.
Что за выродки, а? Это уму непостижимо поменять детей. Они живые люди, пусть маленькие. Им свои мать с отцом нужны, а не чужие.
Не случись этого, все в нашей жизни было бы по-другому. Я бы сейчас не сидел, как долдон, в кабинете один.
Я буду не я, но найду ту тварь, что подложила мне такую свинью. Я узнаю, кто это сделал и зачем, случайность ли это была или намеренное зло.
Я добьюсь правды!
Мой детектив уже вовсю роет носом землю. Выясняет всю подноготную медперсонала, который в то время работал в роддоме. Втирается в доверие к нужным людям.
Еще чуть-чуть, и я выясню, кто сломал нам с Майей жизнь.
Если бы не это, у нас все было бы за-ши-бись…
Сейчас растили бы Веронику, жили за городом, Майя бы, возможно, уже носила нашего второго ребенка.
Так, стоп.