Мне без тебя не жить

— Будь ты проклят, — выругавшись, герцог продолжил, — я принимаю твоё чертово пари, только условие, мы не будим делать ничего против воли самой девушки, идёт?

— Идёт, — Дэрик подал другу руку, которую тот нехотя пожал. Эти двое не подозревали, что только что разрушали жизнь ни о чем не подозревающей Катерины.

* * *Катя проснулась поздно, когда горничная уже раскрывала портьеры. Бесконечная череда танцев и новых лиц выбили девушку из сил, и она долго не могла заставить себя встать. Да и сон, приснившийся ей, был настолько мил, что не хотелось открывать глаза.

Ей снился герцог, и тот случайный поцелуй, что он сумел сорвать с её уст. Господи, никогда Катерина не чувствовала себя так! Хотелось кружиться и танцевать от избытка чувств, переполнявших её ныне. Вскочив с постели, она покрутилась перед зеркалом, не представляя, насколько хороша была в сей миг. Пряди темно-каштановых волос спадали на спину, а синие глаза блестели подобно двум сапфирам. Ночная сорочка, хоть и была довольно скромной, не скрывала очертаний юного тела, которое лишь недавно стало расцветать, подобно прекрасной розе. Расторопная и молчаливая Даша причесала хозяйку, затем помогла облачиться в устарелое по английским меркам платье цвета свежей листвы, с пышными юбками и зауженной талией. Косынка скрывала глубокий вырез, как и подобало девице. Спустившись в просторную гостиную, княжна поразилась обилию цветов заполнявших комнату. Анна Ивановна, недовольно поджав губы, поглядела на дочь.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Маменька, от куда цветы? — девушка оборотила свой взор на огромный букет алых роз, находившихся в руках её родительницы.

— Это, милочка, я хочу узнать у тебя, — княгиня протянула дочери карточку, в которой было всего несколько слов.

Эти розы напомнили ваши уста. И подпись Уортон.

— Ну, что ты скажешь на это? — Анна Ивановна подошла к Катерине, чьи руки предательски задрожали, а глаза распахнулись.

— Маменька, я…все вышло случайно… — но не успела девушка закончить, как получила громкую затрещину.

— Бесстыдница, я думала, что хорошо тебя воспитала, а ты! — Анна Ивановна повысила голос, — неделю будешь сидеть в своей комнате, пока не образумишься, благо, отец не видел этого.

Катя бросилась прочь, изо всех сил сдерживая слезы."

"Анна Ивановна не раскидывалась словами, и Катерина испытала на себе весь гнев родительницы. Прошла неделя, и лишь впервые за долгое время девушке разрешили спуститься в сад.