Михаил, не удержавшись,
легонько коснувшись нежной щеки, вернул её на место.
Катерина гневно уперлась кулачками в его грудь, стараясь оттолкнуть.
— Катя, Катенька, Катюша, — зашептал Михаил, перехватывая её руку, — прошу тебя, выслушай меня! — взмолился граф, пытаясь поймать взгляд супруги, — пожалуйста!
Катерина замерла на миг, стараясь не думать о том, как на неё действует близость Мишеля. Сердце пустилось в бег, перехватив дыхание.
— Вы опоздали со своими объяснениями, граф! — выкрикнула Катя, отталкивая Акарчеева и устремляясь к дверям, ведущим в сад.
— Милая, я прошу только выслушать меня. — рядом замер Михаил, борясь с желанием прикоснуться и сжать в объятиях эту гордую красавицу.
— Михаил Иванович, — переводя дыхание начала Катя. — зачем вам это? Вы прекрасно жили все это время, не озадачивая себя проблемами семьи. Вы оставили жену на сносях, предпочитая развлекаться с вдовой.
Она резко развернулась, в глазах ее полыхал гнев и обида. Михаил удивленно замер. Еще никогда он не видел свою жену такой красивой. Гнев, что сверкал в синеве ее взора, на мгновение парализовал Акарчеева. Он вдруг со всей ясностью осознал, какую ошибку совершил, позволив Гурьевой увлечь себя в свои сети. Обида слишком сильно жила в нем, чтобы он мог трезво смотреть на вещи. Как объяснить все Кате, Мишель пока не представлял.
— Катюша, милая. — начал Михаил, понимая, что молчание лишь еще сильнее настраивает Катю против него. — Мне нет прощения. Я даже не знаю, как все объяснить. Я только знаю, что в тот день твои слова, душа моя, так сильно ранили меня, что разум отказался что либо понимать. Я словно и не жил все это время.
Он замолчал на несколько секунд, собирая мысли во едино. Катя же отвернувшись, смотрела куда-то в даль. Плечи ее поникли, словно под невыносимо тяжелым грузом. Сердце разрывалось от желания поверить этому человеку, что так умоляюще сейчас разговаривал с ней. Но она отчетливо понимала, что душа и разум теперь живут не в едином порыве.
— Вы любите ее? — раздался ее тихий голос.