А я пока пойду пообедаю. Вика, ты со мной. И запри приёмную, чтобы этих… никто не беспокоил.
Я возмущённо хлопала ртом, а Сергей таращил глаза и постепенно становился похож на лупоглазую свёклу.
— Макс! Ты охренел?!
— Давно уже, — невнятно прозвучало за дверью. — Ты мне потом претензию подашь, не переживай. В письменном виде.
— Да я тебе!!! — завопил Мишин, но больше ничего сказать не успел — генеральный и Вика явно вышли из приёмной. Мы услышали, как захлопнулась дверь.
Господи, и за что мне это?.
* * *Когда шум извне стих, Ромашка тяжело опустилась на стул и потёрла кончиками пальцев виски. Выглядела она при этом бледновато и немного измученно.
— Ну что за цирк, — пробормотала недовольно и нахмурилась. — И чего он добивается?
Сергей прекрасно понимал, чего добивается Макс, но объяснять Рите не хотел. Ещё даст ему по голове… тупым предметом.
Мишин сделал несколько глубоких вдохов, стараясь успокоиться — поступок Юрьевского его всё же изрядно взбесил, — затем сел на корточки рядом с Ритой, заглянул ей в лицо и спросил:
— Ромашка… зачем тебе увольняться?
— Затем, — она отвела глаза.
— Я чем-то обидел тебя?
Она покачала головой.
— Нет, Серёж.
— Тогда почему? Объясни, пожалуйста. Я хочу понять.
— Секунду назад ты спрашивал «зачем?» Это разные вещи, — съязвила Рита, по-прежнему не глядя ему в глаза.
— Ну хорошо, объясни, зачем и почему."
"Она вздохнула.
— Ты же должен понимать, Серёж. Не можешь ты не понимать.
— И всё-таки. Пожалуйста, Ромашка.
— Да не хочу я тебе жизнь ломать, — сказала Рита тихо, опуская голову ниже. — Вон, с невестой порвал. От фирмы семейной отказался.
— А про фирму ты откуда знаешь? — поразился Мишин. — Хотя… глупый вопрос. Верещагин просветил?
— Он. Серёж… не нужна мне твоя жалость. Спасибо тебе, конечно… Ты меня не обидел, нет. Просто я… как призрак из прошлого. Увидел-захотел-получил.
— Зато я без тебя — нет.
Рита наконец подняла голову, и Сергей улыбнулся, поймав её удивлённый взгляд.
— Дурочка ты, Ромашка…
* * *Я вздрогнула, услышав это «Дурочка ты, Ромашка». Вспомнила свой сон, где то же самое говорила мне Нина.
— Я тебя люблю. Смотри мне в глаза, пожалуйста.