Она считает, что этому поспособствовал артефакт, который вы ей дали.
Честно говоря, Яна не вкладывала в артефакт никаких амурных свойств. И если он и помог двум соседям помириться и найти общий язык, то значит, просто сыграл роль плацебо.
— Пока вы были в Драгэ-Быле на фестивале цветов, к нам приходил ещё один очень важный гость…
— Бонифас, а как вы догадались, что мы с Моррисом на фестивале? — перебила Яна.
— Нам сообщил об этом посыльный, которого вы отправили предупредить, чтобы мы не беспокоились.
Посыльный… подозрительно.
— Так что за важный гость тут был?
— Августейшая особа. Он просил не упоминать его имени, но сказал, что вы поймёте, кто он.
Действительно Яна поняла. Это Люсиан, сын правящего графа. Он просил перенести проклятие пирокинеза с его возлюбленной Дезире на него. Перенос состоялся, вот только не на Люсиана, а на Яну.
— Он просил передать, что благодарен вам за услугу. И в ближайшее время навестит вас, чтобы лично передать благодарности.
Осознание, что Яне удалось помочь этим людям и они искренне благодарны, заполнило сердце теплотой. В земном мире она вот также испытывала тёплые эмоции, когда читатели оставляли комментарии к её книгам и благодарили за приятно проведённое время за чтением.
Но был за Яной один должок, один незакрытый гештальт. Она часто вспоминала о посетителе, который оставил кругленькую сумму и скрылся. Яна была уверена, что этот мужчина — отец Кристофа. Конечно, талантливому мальчику очень бы пригодились деньги.
Тыквенные пирожки на тарелке закончились очень быстро. Бонифас принялся составлять посуду на поднос. Но перед тем, как уйти, смущаясь, попросил.
— Муазиль Вивьен, не могли бы вы и мне сделать артефакт, повышающий урожайность тыкв.
— Зачем? — вырвался у Яны удивлённый вопрос.
У них не было посевов тыкв, у них и огорода-то не было.
— Я бы воспользовался им, чтобы повысить урожайность на огороде муазиль Розин.
Бонифас ещё не успел договорить, а Яна уже поняла ход его мыслей. Так же, как и муазиль Торези, он думает, что у артефакта урожайности есть побочный амурный эффект.
— Непременно сделаю.