– Почему это, интересно, в психбольницу, когда ко мне двое бандитов вломились? Вы меня что – за ненормальную принимаете?
– А за кого я вас должна принимать, если вы тут звоните и заявляете, что котлетами и вешалкой двух бандитов из квартиры выгнали? И еще муравьев каких-то приплетаете?
– Ну если так оно и было!
– Гражданка, прекратите понапрасну линию занимать, а то я сейчас ваш звонок официально зафиксирую и открою дело о злостном телефонном хулиганстве! Ко мне сейчас, может быть, реальные пострадавшие из-за вас не могут дозвониться!
– А я, значит, получается, не реальная пострадавшая? Когда у меня вешалка поломана, и обои лоскутами висят, и еще котлеты заново жарить пришлось, а у меня зять на государственной службе и в восемнадцать часов очень даже может домой возвратиться?
Сотрудница милиции отодвинула трубку подальше от уха, чтобы не оглохнуть.
Серафима Петровна, услышав короткие гудки, очень рассердилась и хотела позвонить в вышестоящую милицейскую инстанцию, но в это время от сковороды с котлетами повалил подозрительный чад, и пришлось отложить все остальное, чтобы заняться наиболее важной и приоритетной задачей.
Тем временем двое бандитов на лестнице наконец разобрались, что дерутся друг с другом, и прекратили военные действия.
У двухметрового Жеки лицо распухло от средства «Раптор», глаза превратились в две щелочки и непрерывно слезились. На бритом затылке, в том месте, куда пришелся удар дубовой вешалкой, вздулась огромная шишка, и нестерпимо болели еще несколько синяков, полученных от щуплого, но ловкого и жилистого напарника.
– Что это было? – изумленно протянул широкоплечий мордоворот.