– Я прошу политического убежища! – выкрикнул он первую пришедшую в голову английскую фразу.
– Я тебе не Красный Крест, – отозвался Хусейн и без дальнейших рассуждений выстрелил в него из тупорылого револьвера. Михаила отбросило выстрелом в фонтан, и он рухнул рядом с бронзовым дельфином, окрасив кровью грязно-серую кучу снега.
Лимузин сорвался с места и на полном ходу вылетел со стоянки.
Леня Маркиз, который наблюдал за событиями в бинокль из кабины подъемного крана, расплатился с крановщиком и поспешно спустился на землю – у него еще были кое-какие неотложные дела.
В почтовом отделении на Бронницкой улице было на удивление многолюдно. Особенно большая очередь выстроилась к окошку с надписью «Получение корреспонденции до востребования». В эту очередь и встала Лола – отсюда хорошо были видны абонентские ящики, а стоя в очереди, она не привлекала к себе ничьего внимания.
Бледная женщина за стойкой еле двигалась, казалось, еще немного – и она совсем заснет, однако когда кто-то из стоящих в очереди раздраженно бросил: «Нельзя ли побыстрее», – она тут же вспыхнула и закричала:
– А вы знаете, какая у нас зарплата?
– Так что же – вообще не будете работать? – вступил в дискуссию пожилой мужчина с окладистой бородой.
"– А вы идите на мое место! – горячилась служащая.
В общем, скандал развивался по традиционному сценарию, и скоро звучали уже классические реплики «сама такая» и «еще шляпу надел».
Лола время от времени бросала настороженные взгляды то на входную дверь, то на секцию абонентских ящиков.
Часы на стене показывали уже четверть пятого, когда дверь почты резко распахнулась и в помещение вошел смуглый мужчина в короткой дубленке и совершенно не подходящих к ней черных очках. Оглядевшись по сторонам, он прямиком подошел к абонентскому ящику номер сорок семь и опустил в него плотный белый конверт без надписи.
Лола расстегнула свою сумку. Там, среди косметики и всевозможных женских мелочей, лежала массивная черная коробка с несколькими кнопками и тускло светящейся шкалой.