– Вот как я живу! Так мало того – еще и морду всю коростой и нарывами обметало от той занзибарской дряни!
Надежда повернула опухшее, воспаленное лицо к свету, чтобы Лола лучше могла его рассмотреть.
– Посмотрела? Порадовалась? Хороша я? Нравится красота моя несказанная? – И она зашлась хриплым истерическим смехом. – А теперь отправляйся туда, откуда пришла!
– Успокоитесь вы наконец? Дадите мне хоть немножко поспать? Заразы коммунальные! – снова раздался голос за стеной, и вслед за тем в стенку что-то ударило.
"– Это он сапогами швыряется, – хихикнула Надя, – такая у него привычка – чуть что, сапогами в стенку швыряться! – Она отдышалась и с прежней злостью проговорила: – А ты пришла сюда – чистенькая, красивенькая да богатенькая! Что тебе в нашей трущобе делать? Посмотреть, как простые люди живут, чтобы на свое богатство еще больше порадоваться? Посмотрела – и хватит! Проваливай к себе домой, а то как бы тебя здесь не обчистили да еще по роже не надавали! У нас народ лихой, богатеньких не любят!
– Надька, да ты что? – обиженно прервала ее Лола.
– Жили в одной общаге, да жизнь далеко развела! Были подруги, да все вышли… Ладно, поговорили – и хватит! Я тебе сказала – уходи! – И она снова вытянулась на диване и отвернулась к стене.
– Надька, я же к тебе не просто так пришла! – Лола повысила голос. – Мне обязательно нужно узнать про тот твой разговор с Иркой Соловьяненко, что она про меня спрашивала, что ты ей говорила…
– Вот ты у нее и спроси, – Надя передернула плечами, – это тебе надо, а мне на это наплевать!
От такого ответа Лола на мгновение растерялась. Однако она тут же взяла себя в руки и сделала следующую попытку:
– Надюха, я тебя к своей косметичке отведу.
По тому, как напряглась спина Нади, Лола поняла, что та слушает ее очень внимательно.
– У меня таких денег нету, чтобы к дорогой косметичке ходить! – подала Надежда голос, не поворачиваясь.
– Да я сама за все обязательно заплачу! – продолжила Лола, и тут же ее осенило.