Мне не хватает кислорода, и вдох получается слишком громким, когда Стас спускается языком по шее, оставляя влажную горящую дорожку на коже.
Грачёв плотно прижимает меня к себе, и я бедром чувствую его твёрдую эрекцию. Это приводит в трепет ещё сильнее, порождая естественный девичий страх.
Продолжая меня целовать, Стас открывает заднюю дверь машины, и вот уже укладывает меня спиной на заднее сиденье, а сам нависает сверху, подогнув одно моё колено. Продолжает целовать и трогать, кружа меня в водовороте ощущений.
Браво, Ася, ты стойкий оловянный солдатик, чего уж.
— Стас, хватит, — нахожу в себе силы прошептать. — Перестань. Пожалуйста.
Те бесконечные несколько секунд, в которые мне кажется, что он не слышит или попросту не реагирует, мне становится страшно. Одно дело сломаться под его напором, но совсем другое пережить принуждение.
Но Грачёв со вздохом тормозит.
— С ума сводишь меня, Змеевна, дуреть заставляешь, будто я пацан двадцатилетний.
Он сползает с меня и садится рядом. Когда только успел дверь в салон захлопнуть?
Я сажусь рядом, подтянув колени к себе прямо в кедах, смотрю в пол.
Мне так стыдно, как никогда в жизни. Перед собой в первую очередь. Но не сколько за произошедшее, сколько за то, что испытываю разочарование, что всё прекратилось.
— Ася, останься, пожалуйста, на заднем сидении, — просит Стас, прикасаясь легонько рукой к моему плечу.
Ответить я сил не нахожу, только киваю. Ответ мой он принимает, поправляет воротник на рубашке, а потом выходит из машины и закуривает, а через пять минут вновь возвращается за руль.
* * *Стас снова выходит из душа в чём мать родила. Даже не прикрывается, продолжая вытирать голову полотенцем, но я, к счастью, успеваю отвернуться."
"— Ты бы мог так не делать? — достаю из рюкзака расчёску и косметичку, намереваясь шмыгнуть с ними в ванную и там продолжить сборы на ужин.
— Тебя смущает мой голый зад?
— И зад тоже.
— Можешь мне отомстить тем же.
Бесполезно. Просить, спорить — всё бесполезно. Он понял, что меня этой темой можно смутить и развлекается вовсю. Специально. Остаётся только попытаться игнорировать.
Твёрдо уверившись не давать Грачёву больше повода для стёба, я резко разворачиваюсь к нему лицом, чтобы гордо и спокойно пройти мимо в ванную.