Гордо задрав подбородок, под насмешливыми взглядами собравшихся пошла следом, оставляя за спиной злорадные шепотки, ехидные замечания и откровенные пожелания получить от нового декана хорошую взбучку.
Глава 2
Траттиана Аль-Таундсен
– Тратти, ну что? Что сказал новый декан? – подруга подхватила меня под руку и по безлюдной боковой дорожке потащила в сторону полигона, где через четверть часа у нашей группы начиналось занятие по физической подготовке.
Лорелея была, пожалуй, единственной из группы, кто отнёсся ко мне по-дружески, когда, с опозданием почти на месяц, я была зачислена в академию и пришла на первую в своей жизни лекцию.
Не знаю, что послужило тому причиной, но вся группа, а за ней и адепты остальных курсов моего факультета дружно принялись шпынять и высмеивать меня. Буквально соревнуясь, кто придумает для меня самое обидное прозвище, удачнее всех поставит подножку на перемене, или толкнет в спину на занятиях по физической подготовке.
Я бы не удивилась, если бы этим занимались только парни из моей группы. Что ни говори, но снобизм по отношению к женщинам был обычным явление среди драконов мужского пола. И мое появление на самом мужском, боевом факультете академии, закономерно вызвало у них недоумение и раздражение.
Но, к моему изумлению, и девушки, которых, помимо меня, в группе оказалось четверо, приняли меня в штыки.
Парни, не скрываясь, рассматривали мою фигуру, словно уже стянули с меня строгую академическую форму – брюки, длинный камзол, прикрывающий бедра, и высокие сапожки на низком каблучке, – чтобы посмотреть, что под ней, и увиденное вызывает у них откровенное пренебрежение.
Девушки, сблизив головы, принялись шептаться, бросая на меня брезгливые взгляды. И лишь Лорелея широко улыбнулась и звонким голоском предложила садиться рядом с ней.
– О, у нас появилась сладкая парочка, орчиха и бледная жердь. – заорал Селиус Вадорски, старший сын и наследник известной фамилии, и все дружно заржали.
Лорелея была орком лишь на восьмую часть и на семь остальных драконом, причем весьма благородных кровей. Но эта одна восьмая никак не давала покоя аристократичному Селиусу, а следом за ним и остальным моим одногруппникам.
По правде говоря, меня мало заботило отношение ко мне или моей подруге этих придурков. Даже забавляло, когда кто-то из них начинал упражняться в остроумии за мой счёт.