— Понравилось? — зуд по венам. — Ника. Ты кайфанула? — стыд по щекам. — Не стесняйся, — мысли путаются. — Ты на меня такое же действие оказываешь. Давай, малышка, откройся.
— Да, — против воли вырывается.
Проклинаю предательское тело, душу продажную тоже осуждаю, но, как на страшном суде, говорю только правду. Просто мне без вариантов теперь. Тянет. Непонятно к кому, но все правда.
Довольный смешок в кромешной тьме и снова обжигает рот захватническим поцелуем. Как только получаю свободу, тяну ладони к лицу Макса.
Нервно кусая губы, прерывисто трогаю его лицо. Лоб, глаза, пушистые ресницы. Прямой с горбинкой нос, широкие скулы, жесткий упрямо сжатый подбородок. Дьявольский рот мне знаком, так что не рискую.
Это же надо, как в темноте становятся острее и ярче наше внутреннее зрение. Подушечки пальцев выхватывают все нюансы внешности.
Крупная шея, увитая реками вен. Возвращаюсь к волосам, ерошу короткий ежик. Неожиданно нащупываю огромный рубец, неровный и небрежный. Боже мой.
— Наигралась? — грозно спрашивает и бросается терзать рот.
— Подожди, — пытаюсь отодвинуться.
— Что не так?
— Голова. Там шов. Откуда?
— Все тебе нужно знать! — досадливо высказывает. — От мужа любовницы сбегал. Ее благоверный стулом в след бросил.
— Что-о? Слезь с меня!
Придурок. Шутки дебильные.
Сбросить Макса, что локомотив сдвинуть. Я борюсь с ним изо всех сил, заливаясь смущением. Впервые радуюсь, что мы в темноте и он не видит моих предательски алеющих щек. Макс благородно дает мне победить себя. А мне выпадает шанс подбежать к наглухо зашторенному окну и отдернуть плотные портьеры.
— Ника! — властный окрик спускает меня с небес на землю.
По телу сыплет лютый озноб. Мгновенно мерзну. Со злостью сминаю ткань и резко сдвигаю ткань назад. Внахлест летит. Прохладный воздух охватывает, вызывает еще большую дрожь.
Мне хочется плакать. Господи, как все глупо.
Глухой шлепок босых ног. Он идет ко мне. Еще секунда и Макс подхватывает на руки, как пушинку. Мой Икс тоже неровно дышит.
— Замерзнешь, — огненные губы у уха. — Пойдем назад, малышка.
— Макс…
— Я пошутил.
— Я ничего не имела в виду, просто устала от тайны, понимаешь?
Тяжелый вдох разрывает абсолютную тишину номера.