Частный сыщик поднёс к глазам небольшой, размером чуть больше спичечной головки, деревянный клинышек.
— Господин управляющий, не могли бы вы снять один сапог?
— Зачем? — удивлённо спросил тот.
— Хочу осмотреть подошву.
— Хорошо, но вы можете объяснить для чего это вам нужно? — вмешался инспектор.
— У самой педали акселератора я обнаружил деревянный сапожный гвоздь, расколотый надвое. Судя по его толщине, он больше шестнадцатого номера, то есть самого толстого из всех. Такие дубовые гвозди номеров не имеют.
— Не вижу смысла, — ответил управляющий. — Мои сапоги подбиты металлическими гвоздями. Да и в автомобиль я не садился. Но, если хотите в этом убедиться — извольте.
Он снял левый, а потом и правый сапог и передал Ардашеву.
— Вот и прекрасно, — освещая обувь фонарём, заключил Клим Пантелеевич. — Теперь осталось проверить башмаки таксиста.
"— Благодарю, а я и не заметил этот крохотный кусок деревяшки, — оправдываясь, изрёк полицейский и сунул находку в спичечный коробок.
— Ну что, пора возвращаться, — сказал Саар. — До Таллина почти тридцать вёрст. Слава Богу, начинает светать.
— Господа, позвольте пригласить вас на ранний завтрак в имение теперь уже покойного барона Калласа, — надевая сапоги, предложил управляющий.
— Вы очень любезны, господин Коппель, но мне, признаюсь, как-то неудобно опять у вас появляться.
— Что же тут неудобного, инспектор? Это ваша служебная обязанность — приехать на место происшествия.
Ардашев поднял недоумённый взгляд. Заметив это, полицейский пояснил:
— Видите ли, господин Ардашев, пять дней назад, хозяин имения совершил самоубийство, и я был здесь.
— Горе горькое, — вздохнул управляющий. — Но что было, то прошло. Два дня минуло после похорон.
— Откровенно говоря, перекусить бы не мешало, но как на моё появление отреагирует дочь покойного барона и её муж? Они ведь нас не приглашали, — засомневался полицейский.
— Супруги ещё вчера уехали в Таллин. Господин Юрген Аус теперь руководит всеми газетами, журналами и типографиями покойного тестя. В Эстонии это фактически вся пресса.