Убийство на Морской
IДень у инспектора Саара не задался с самого утра. В старом колодце на Морской улице обнаружили труп. Брошенное ведро ударилось обо что-то мягкое. Луч электрического фонаря высветил на дне тело. Вниз спустили верёвочную лестницу и рабочего. Покойника вытащили наверх. Его опознали сразу. Он держал слесарную мастерскую в доме под № 59, где и жил с семьёй. Жену, голосившую на всю округу, соседи увели домой, а труп отправили в морг для вскрытия.
В тот момент, когда раздался телефонный звонок, полицейский читал заключение прозектора.
— Инспектор Саар у аппарата… А, господин Ардашев? Хорошо, что протелефонировали. Нигде не мог вас отыскать. В «Рояле» вас нет. Я уж думал, что сбежали, забыв наш уговор. Срочно приезжайте. Да, новости есть, но они безрадостные. Расскажу при встрече. Внизу вас пропустят. Я распоряжусь.
Через полчаса раздался стук в дверь и в ту же секунду, не дожидаясь разрешения войти, в кабинете появился Клим Пантелеевич.
— Садитесь. У меня неприятности.
Ардашев, повесив на вешалку шляпу, плащ и, поставив в углу трость, расположился напротив.
— Третий труп за неделю. Это если не считать убийство в Фалле. Такого у меня давно не было, — закуривая «Salem Gold», вымолвил инспектор. — В колодце на Морской найдено тело Тайво Линна. Человек неприметный. Слесарь. Жил тихо. Семья добропорядочная. Прихожанин храма Святого Олафа.
— Утопленник?
— Нет. Убит. Вот заключение прозектора. — Инспектор прочёл: — «Смерть наступила в результате сквозного проникающего поранения в область печени четырёхгранным колющим предметом, предположительно, ножом для колки льда».
— Хорош ножичек. Прошил насквозь.
— Да и сила удара была немалая.
— Тут либо атлет постарался, либо ненависть, — заключил Клим Пантелеевич.
— Совершенно верно. Но каков негодяй этот убийца! — возмущённо воскликнул Саар. — Осквернить старый ревельский колодец Карри-брунен! Впервые он упоминается в 1398 году. Вода к остальным колодцам подходит по водостоку из Верхнего озера по водопроводу самотёком. Горожане, живущие в Вышгороде получают воду из водонапорной башни на Антоньевской горе и водокачки на Большой Иоахимстальской улицы.
— Если вас послушать, то можно поверить, что горожане никогда не совершают преступлений, — хитро прищуриваясь, высказался Ардашев.
Саар побагровел. Но надув щёки, как жаба на свадебном параде, молчал.