Не различив реальности и выдумки, я непроизвольно подалась грудью вперед, выгнувшись. От Диаша сие действие не укрылось, и он перевел взгляд ниже, на декольте. Мне стало стыдно. Он мне написал всего лишь о том, что хотел поцеловать на прощание, а я уже рассчитываю на большее! Инара, вот нельзя в таком возрасте держать обет безбрачия, нельзя! Опасно это! Вон до чего доводят все эти воздержания…
– Инар-ра, – прохрипел Диаш, опускаясь ниже. В темноте его силуэт был очень соблазнительным. – А о чем ты таком подумала? Расскажи, мне тоже о-о-очень интрес-сно.
Кончик его раздвоенного языка задел мои губы. Лишь коснулся. Невесомо. Едва-едва. Но мы оба это почувствовали. Замерли и посмотрели друг другу в глаза. Если и существует ураган эмоций, то только в его глазах. Браслет на руке пульсировал, призывая к чему-то… ну очень запретному и интригующему.
Ой зря, зря я отвела взгляд и посмотрела на его губы. Очень зря. Или все же нет? Потому что в следующее мгновение я ощутила всю ту страстность, что скапливалась между нами.
Мы целовались. Упоенно. Жарко. Незабываемо. Весь день я боялась написать ему. Чувствовала, что любые слова могут разрушить наши отношения. Но вот я лежу под ним, прижимаясь к нему все сильнее, едва сдерживаю стоны и чувствую, что слова действительно лишние.
Быть может, это не любовь. Быть может, это не изменит то, что произойдет через год – разрыв контракта. Но я точно знаю, что мы оба этого хотим. О, он-то точно. О его желаниях давно сообщили мне анатомические особенности, и я буду настоящей дурой, если попытаюсь сейчас сбежать или поддамся страху первой ночи.
Сколько у него было любовниц? Их имен я не знаю, об их внешности только догадываюсь – он никогда не афишировал свои отношения, скрывал их даже от меня.
Стон все-таки сорвался с моих губ, когда его ладонь накрыла мою грудь. Я вновь выгнулась, желая большего. Диаш будто услышал меня и тут же стянул с меня топик. Но это было ошибкой. Наши взгляды встретились.
Ураган рано или поздно утихает.