Я взмыла вверх и открыла глаза, взглянув на мир иначе – теперь он был масштабнее, глубже, ведь я могла видеть намного дальше, чем позволяло человеческое зрение. Владимирье предстало во всем своём великолепии: полоска горизонта, разрезающая мир, словно джем шоколадно-ванильное пирожное; белая пена – случайная жертва волнения морей; и восходящее солнце, свет которого конусом вытягивается к самому берегу.
Кто сказал, что закаты – самое прекрасное, что есть на свете? Намного красивее восходы – именно они знаменуют начало чего-то нового, предвкушаемого.
Например, дня безудержного шопинга!
Сделав пару кульбитов в воздухе, я полетела к посадочной платформе в километре от особняка вдоль моря. Именно тут находилась главная прибрежная восточная станция, с которой можно было сесть на поезд и отправиться в любую сторону Долнограда.
Купив электронный билет, я зашагала на нужную платформу и, пока ждала, позвонила Стэфе. Выслушав массу неприличных эпитетов по поводу ранних подъемов, подруга все же обещалась быть через десять минут на месте.
Когда подошло время отъезда, то по обе стороны от платформы образовались стены и сомкнулись у пассажиров над головами, а из самой платформы вышли боковые сиденья, за которые тут же началась ожесточенная борьба. И тут уже без разницы – беременная ты или бабушка с большой корзинкой – кто успел, тот и сел. И чаще всего садились орки и огры, а эти все два места занимали.
Я даже не стала участвовать в этой бессмысленной баталии. Загудел мотор платформы, после чего она стремительно направилась вперед.
Я поднялась на внешнем лифте на верхний этаж с множеством ресторанчиков, заказала кофе и села за свободный стол.
– Ты просто обязана рассказать мне обо всем сейчас же, иначе я вообще не понимаю причину своего раннего подъема, – плюхнувшись на соседний стул, сказала Стэфа и широко зевнула. – Привет, кстати.
Стэфа была феей в прямом смысле этого слова.