Он длился и длился, становясь то томительно — нежным, то почти яростным. Когда, наконец, отпустил, я слегка пошатывалась от наплыва эмоций. Как же сильно хотелось не останавливаться на поцелуях и продолжить сладостную пытку, слиться в единое целое с моим любимым мужчиной! Я даже потянулась к его камзолу, расстегнула верхние пуговицы. Астарт перехватил мои руки и покачал головой.
— Я больше не могу так рисковать… И в прошлый раз не следовало поддаваться слабости. Сама видишь, к чему это привело.
— Забудь о Лилит, — хрипло проговорила я.
— Ты не понимаешь? — он с такой силой сжал пальцами мой подбородок, что я невольно вскрикнула. — Цветы — ее последнее предупреждение. С Лилит нельзя надеяться на то, что все как‑то образуется. Она не прощает и не сходит с намеченного пути. Мне придется дать ей то, чего она хочет, чтобы оставила тебя в покое.
— Что? — я дернулась, вырываясь из его рук, и отступила на шаг. Надеялась, что просто неверно поняла услышанное.
— Это будет всего лишь игра, Ира, — жестко усмехнулся Астарт. — Такая же, какую ведет она с другими. Нужно подобраться к ней настолько близко, насколько возможно. Пусть она считает, что победила. Я же не упущу ни малейшей ее оплошности, поверь.
— Ты будешь даже спать с ней? — выдохнула я, чувствуя бешенство при одной лишь мысли об этом.
— До этого постараюсь не доводить, — успокоил он.
— Всего лишь постараешься?!
— Ира, эта женщина вызывает у меня лишь ненависть и омерзение. Поверь, ты не должна к ней ревновать.
Астарт приблизился и снова заключил меня в объятия.
— Я только твой, помнишь? И, как и для Зепара, твоя жизнь для меня дороже собственной… Я пойду на все, чтобы тебе ничто не угрожало.
Умом я понимала, что он прав. Что другого выхода просто нет. Если Лилит и дальше будет думать, что я его интересую, в покое не оставит. Но сердце упорно не желало мириться даже с мыслью о том, что Астарт будет рядом с ней.
— Может, в сейфе Небироса мы найдем что‑то, что разоблачит ее, — с надеждой проговорила я, уткнувшись лицом в его камзол."
"— Будем надеяться, родная, — Астарт крепче прижал меня к себе, а потом отпустил. — Мне пора. Нельзя надолго задерживаться в твоей комнате.