Я могла рассчитывать только на себя и на свои внутренние ориентиры. Как и на свои внутренние «часы», по которым я уж точно никак не могла определить точное время.
Заснуть у меня, кстати, тоже не получилось. Да и как в таком взвинченном состоянии вообще можно было спать, особенно после недавнего, почти насильственного сна. Куда больше меня волновали вопросы о невозможности попасть в туалет, если вдруг приспичит по маленькому. Без воды и еды несколько часов я обойтись сумею. Ну, а если уж очень сильно прижмёт… Тогда придётся воспользоваться хозяйственным ведром.
Как ни странно, но мне удалось даже немного подремать. Возможно где-то под самое утро. Уже после того, как я перестала вслушиваться во внешнюю тишину в попытке узнать, что же Маннерс сейчас делает и где он находится. Куда сложнее было себя заставить подняться на ноги и дойти до дверей, а оттуда в коридор. Тем более, когда сердце при каждом шаге грохочет в ушах так, что не слышишь при этом даже собственных мыслей, а не только окружающего тебя пространства.
"Правда, меня вскоре ждал весьма неприятный сюрприз. До лифта я, с горем пополам, более-менее доползла. Хотя, мне всё это время и казалось, что если услышу сейчас любой резкий звук или кто-то вдруг выпрыгнет на меня из-за угла — то я обязательно хлопнусь в обморок или тут же скончаюсь на месте.
В общем, попадалово ещё то! Правда, не самое ужасное. Ведь ещё оставался основной лифт на нижнем этаже пент-хауса и, по идее, служебный ключ должен подходить и к нему. Во всяком случае, спрятаться где-нибудь ещё в самом номере, а потом обыскать здесь комнаты или воспользоваться гостиничным коммутатором я себя заставить как-то ещё сумею. Мне бы убедиться, что Маннерса тут нет, и он занимается моими поисками где-то в другом месте. Если, конечно, занимается.