— Кажется, Энн, я тебя предупредил с самого начала, зачем это делаю и что собираюсь с тобой сделать этим вечером…
Этим вечером? Он вконец отбил обо что-то свою и без того напрочь отбитую голову?
— Вы сегодня ходили на приём к своему психотерапевту, мистер Маннерс? А может в последнее время, по каким-то не зависящим от вас причинам, перестали принимать прописанные вам лекарства?
Сдержанный и до раздражения идеальный смех моего чокнутого преследователя прозвучал вслед за моей негодующей тирадой, подобно показательно высокой оценке моему жёсткому «юмору».
— Мне очень нравится, как ты изо всех сил пыжишься продемонстрировать свою ложную ко мне антипатию. Могу поспорить, это одна из твоих защитных реакций на типаж мужчин, подобных мне, да, mon papillon. Когда чувствуешь, что не способна устоять и поэтому включаешь режим неприступной стервочки.
— Я вообще-то помолвлена, мистер Маннерс! И собираюсь замуж за ЛЮБИМОГО человека, коим ВЫ никогда не являлись. А то, что вы продолжаете творить и дальше с вопиющим упрямством — чистейшим ослиным достоинством, показывает вас лишь с самых омерзительных сторон.
— Попридержи-ка свои бойкие крылышки, мой раздухарившийся мотылёк. А то ведь и вправду до такого договоришься, что и сама будешь потом об этом очень долго сожалеть.
— Вы меня что, не слышите? Я прошу вас, мистер Маннерс, очень доходчиво и…"
"— Дыши, Энн. Просто дыши. Вдох-выдох, в полную грудь.
— В-вы… вы… сумасшедший, да? Или банально блефуете.