Тому, как он снова указал на сиденье дивана, но уже без голосового приглашения. — И хватит паниковать. Я не собираюсь с тобой делать ничего из того, что тебе может не понравиться. Садись уже и расслабься.
Он даже сделал полушаг назад и немного в сторону, но на вряд ли для того, чтобы я успокоилась от слегка увеличившегося между нами расстояния. Просто подошёл к ещё одному более высокому столику возле ближайшего к дивану кресла и подхватил из серебряного ведёрка бутылку с шампанским из прозрачного стекла с золотой этикеткой.
А как же условие про не напиваться?
— Всего пару глотков, чтобы перестали дрожать руки. — он будто прочёл мои мысли, когда снова неспешно вернулся к дивану и протянул мне наполовину наполненный бокал с игристым золотисто-розовым напитком.
Я всё же заставила себя поднять руку и, преодолевая в ней слишком явную дрожь, потянулась за бокалом, стараясь смотреть куда угодно и на что угодно, но только не в лицо Маннерса и не на его живот, оказавшийся сейчас на уровне моих глаз.
— Умница. Осталось только разобраться с твоей неуместной паникой."
"Но что я действительно меньше всего ожидала — этого того, как он вернётся к креслу и, как ни в чём ни бывало, усядется в него, принимая показательно расслабленную позу созерцателя-эстета. И даже подопрёт пальцами одной руки висок и щеку, облокотившись при этом о массивный валик подлокотника.
— Это… вполне естественная реакция.
Я действительно сделала всего пару небольших глотков, после чего решила не рисковать и временно остановилась.
— Можно сказать и так. Сталкиваюсь с подобным феноменом впервые. С тем, как ты старательно противишься самой себе и скрытым в тебе… тайнам.